Луна
Шрифт:
Внутри пустота, полное безразличие. Ничего не чувствую. Ни боли, ни страха. С ужасом ожидаю того дня, когда более не смогу найти в себе силы бороться.
Как ни крути, как человек я неполноценен. Мутант. Урод. Бракованный. Порой хочется задрать голову вверх и крикнуть что есть мочи: "Боже, зачем ты вообще меня создал?"
***
Кий
Меня подбрасывает на кровати, будто от толчка. За окном темнота. Лоб покрывается холодной испариной.
Сквозь остатки сна гляжу, как белая прядь волос вьётся у твоего виска. Ты склонился над книгой, и твои тонкие пальцы скользят по странице. Бьюсь об заклад, они холодны, как лёд. Ничто не может тебя согреть накануне этой ночи.
Ты чувствуешь мой взгляд на себе и поворачиваешься ко мне лицом. Твоя улыбка, такая грустная, такая обреченная, бьёт под дых. Когда ты смотришь на меня такими глазами, мне кажется, что мир сейчас рухнет.
– Пора? – мой голос спросонья хрипл и отрывист.
Ты киваешь и встаёшь из-за стола, но я останавливаю тебя:
– Давай выпьем.
Ты кутаешься в просторные рукава серого свитера и разливаешь остатки вина по бокалам с засохшими красными каплями на стенках. Сейчас бы чего-нибудь покрепче. Допив вино, стаскиваешь ботинки, снимаешь штаны и свитер, складываешь вещи на стуле аккуратной стопкой. Ты хочешь казаться сильным, но каждая новая Луна ломает тебя. Ты истончаешься на моих глазах. Боюсь, что и без того бледная кожа однажды станет совершенно прозрачной, и ты растворишься в воздухе.
Подхожу к окну и закрываю ставни.
– Ты ведь знаешь, тебе не обязательно быть рядом. Мне достаточно знать, что ты за дверью, – говоришь мне в спину, в лицо не осмелился бы.
– Сто раз ведь уже обсуждали. Не начинай. – Оборачиваюсь, смотрю хмуро и настороженно.
– Пора. – Ты хлопаешь меня по плечу и первым идёшь к чёртовой двери.
В маленькой хижине две комнаты. В одной мы пережидаем день до, в другой встречаем рассвет после. Рассвет, который вновь тебя спасёт, вколет антидот внутривенно. Ещё один рассвет, который мы встретим вместе.
Во второй комнате нет ни окон, ни мебели. Только четыре стены и кресло с металлическим каркасом. Прошлое, деревянное, ты расколотил три года назад. В тот раз я еле усмирил тебя, но ты всё же успел располосовать мне лицо.
Ты садишься в кресло, кладёшь руки на подлокотники. Откидываешься на спинку и закрываешь глаза. Такой хрупкий. Мой бесстрашный, отчаянно смелый. Сам я ощущаю себя уставшим и совершенно никчемным.
Подхожу и затягиваю ремни на твоих запястьях. Руки напряжены, а вены проступают тугими верёвками сквозь молочную кожу. Раздаётся щелчок замков, и ты открываешь глаза.
– Уже скоро, – улыбаешься. Я отвечаю кривым оскалом. Так и не научился улыбаться по-человечески.
Ты вжимаешься пальцами в холодную сталь, а мне хочется вжаться в стену, зажимая ладонями рот. Надо успокоиться, взять себя в руки. Быть сильным ради тебя.
Закуриваю, чтобы не сойти с ума.
– Не будь эгоистом, – твой голос уже начинает срываться, ты из последних
Подношу сигарету к твоим губам. Ты затягиваешься и благодарно киваешь.
Смотрю на тебя и хочу сказать, что буду, как всегда, читать тебе сказки о маковом поле и о самом смелом в мире льве, назову все свои любимые созвездия. Всю ночь проведу у твоих ног как самый верный пёс. Но слова так и остаются непроизнесёнными. Ты и так обо всём знаешь.
По полу медленно растекается белое пятно, будто кто-то нечаянно разлил кружку молока. Это Луна заползает в дом сквозь трещины в крыше, которую уже давно надо подлатать. Ты выгибаешься дугой, упираясь голыми пятками в деревянный пол. Звериный стон рвётся наружу. Накрываю твои кулаки своими ладонями.
– Я здесь. Слушай мой голос.
Я отнюдь не герой. Я просто всегда буду рядом.
Глава 2
Даниэль
В открытое окно бьёт рассвет – алый предвестник нового дня. Делаю судорожный вдох, и выныриваю из забытья. Отсчёт начался, и я замираю в ожидании очередного конца света. Время пошло. Тик-так.
Бездумно смотрю в потолок. Чувствую, как по венам, смешавшись с кровью, бежит лунный свет, меняя мой кровоток, образуя чужеродные млечные пути. Ничего не помню. Это позже обрывки воспоминаний начнут терзать меня во снах. Сейчас же, после ночи в аду, я награжден спасительной амнезией.
В горле пересохло. Размыкаю слипшиеся губы в попытке смочить их. Ощущаю под нёбом остатки звериного крика. Тут же накатывает тошнота, и мне еле удаётся подавить рвотные позывы. От меня разит зверем. Засовываю свою постыдную сущность глубже.
Закрываю глаза и молю бога, надеясь, что в этот раз ты ушёл вовремя и не
«Я здесь. Слушай мой голос».
Приподнимаюсь на локтях и вижу тебя, спящего у меня в ногах. Нежность накрывает меня. Почему ты всё ещё здесь, глупый? Мне хотелось бы лечь рядом, прижаться к твоей спине своей. Так в детстве мы охраняли сон друг друга. Но сейчас у меня не хватит на это смелости.
Вместо этого я тянусь к тебе, чтобы накрыть одеялом, ведь августовское солнце более щедро на свет, нежели на тепло, но застываю в нерешительности. На твоей щеке вечным напоминанием мне белеют затянувшиеся рубцы. Мутант. Выродок. С той самой Луны мне невыносимо больно находиться рядом с тобой. Боюсь снова потерять контроль над собой, причинить тебе вред.