Луна-парк
Шрифт:
Послышались чьи-то тихие, но быстрые шаги.
Они пришли!
Пасмурное настроение как рукой сняло. Он поднялся и вышел из-за билетной будки, подняв руку в знак приветствия.
Девушка, находившаяся от него на расстоянии всего нескольких шагов, вскрикнула и замерла на месте. На ней был рюкзак и чехол с каким-то музыкальным инструментом, скорее всего банджо. Лицо ее в темноте казалось смазанным пятном, но для Лиз она была слишком худощава, а для Тани – мала ростом.
– Извини, если напугал, – сказал Джереми.
Она
– Остальные еще не подошли.
Она снова посмотрела на Джереми:
– Так ты один из этих?
Он ощутил себя идиотом. На плечах у этой девушки был солидных размеров рюкзак, а в зажатом в руке чехле – банджо. Она точно не из местных. Уличный музыкант, бродяжка – вот она кто.
– Смотря кого ты имеешь в виду под «этими», – сказал Джереми, а сам подумал: о чем это она?
– Троллеров.
– Не понимаю, о чем ты, – пожал он плечами. – Что еще за троллеры?
Девушка снова огляделась по сторонам, после чего подошла к Джереми:
– Уйди с дороги, малыш.
Это была вовсе не робкая просьба. Это был приказ. И Джереми покорно сделал шаг в сторону.
Она прошла мимо, снова огляделась и сбежала вниз по лестнице.
Когда она оказалась внизу, Джереми мог видеть только ее макушку. Спустя несколько секунд в поле зрения снова возникли ее голова, плечи и рюкзак. Она обернулась, и Джереми ощутил где-то в груди резкий укол страха. Но девушка лишь смотрела на него несколько секунд, отступив на пару шагов, а потом снова отвернулась и зашагала в направлении пляжа.
– Сука, – прошептал Джереми.
Уйди с дороги, малыш.
Хули она тут раскомандовалась?
Надо было не сходить с места и выдать что-нибудь вроде: «Да ну? А ты меня заставь!»
А она улыбается, она же у нас крутая, опускает свое банджо, скидывает с плеч рюкзак и стягивает ветровку, а под ней – одна тоненькая футболочка. И вот уже она, задрав руки над головой, снимает и ее – потому что только так она любит драться – и стоит перед ним в одних джинсах…
Джереми представил ее голой по пояс, кожа кремовая в свете Луны, только пятнышки сосков темнеют. Она медленно подходит к нему. Слегка пригибается, раскинув руки, точно рестлер на ринге…
«Не заставляй меня делать тебе больно», – говорит он.
«Хочешь помахаться?» – спрашивает она.
Да уж, это было бы нечто. Бороться с ней, повалить на землю и…
Но, конечно, еще лучше, если бы на ее месте была Таня.
Как насчет этого – побороться вот так с Таней?
Да она меня по асфальту размажет.
Плевать, оно того стоит.
Черт, ну где же она?!
Кто-то хлопнул Джереми по плечу сзади, отчего тот вздрогнул и обернулся.
– Здорово я к тебе подобрался по-индейски? – спросил Ковбой.
– Черт, ты напугал меня до усеру.
– Скажи спасибо, что это оказался я. Если стоишь здесь в одиночку – держи ухо востро, ведь
– Где остальные?
– Дома в постельках, надо думать…
– А что случилось?
– Сегодняшнюю вылазку отменили.
Все-таки я оказался прав, подумал Джереми. Они не презирают меня. Просто у них изменились планы.
Он почувствовал, как к горлу подкатил комок, защипало глаза, захотелось разреветься. Он не мог понять, из-за чего это чувство: то ли от облегчения, то ли, наоборот, от разочарования, что сегодняшняя встреча не состоится.
– Как это? – спросил он.
– Из-за клятой статьи в «Стандарте». Не читал?
Джереми покачал головой.
– Какая-то коза-журнашлюшка накатала про нас статейку. Такой пурги нагнала! Нейт подумал-подумал, да и решил, что нынче тут может быть жарковато. Ты, кстати, не встречал поблизости копов?
– Не-а, – ответил Джереми. Он хотел было рассказать Ковбою про девушку, но передумал.
– Честно говоря, по мне так не стоит из-за этой статьи заморачиваться. Но Нейт, понимаешь, осторожность любит. Побоялся, что сегодня здесь могут устроить засаду или типа того. Сыграть по-крупному и таки взять нас. Короче, он позвонил Тане и посоветовал отменить веселуху.
– Я не вполне понимаю, – сказал Джереми.
– Да ладно, Герцог, как думаешь, зачем я сюда пришел? Ответ прост: ты б проторчал тут всю ночь, а вечеринка сорвалась.
– Что ж, спасибо.
– Я бы и раньше подошел, но сам понимаешь, дела, то-се…
– Да ладно. Лучше поздно, чем никогда.
– Ты часом не подумал, что мы про тебя забыли?
– Честно говоря, была такая мыслишка.
– Пошли-ка отсюда, пока не допрыгались.
Джереми направился вслед за Ковбоем к выходу.
– Допрыгались до чего? – спросил он.
– Тролли, мужик.
Джереми вспомнил вопрос девушки насчет троллеров.
– Что еще за тролли? – спросил он.
– Ну тролли, будто не знаешь?
– Типа чудищ, что живут под мостами?
– Прямо в точку, Герцог. Под мостами, под променадом, на пляже, короче – везде, где только можно. Они как тараканы. Засядут в укромном местечке, а потом как выскочат, как выпрыгнут…
– Это же бабушкины сказки.
– Я что, по-твоему, похож на бабушку? – Ковбой пихнул его локтем в бок и расхохотался.
Они сбежали вниз по бетонной лестнице, и Джереми кивнул в сторону стоянки, на которой оставил велосипед.
– Я говорю не о тех троллях из сказок, – сказал Ковбой. – Я говорю о бомжах, чудилах и алконавтах, вроде того, что цеплялся к тебе сегодня, пока я не подошел.
– Это был тролль?
– Так точно.
Подойдя к своему велосипеду, Джереми полез в карман брюк за ключом, как вдруг обратил внимание, что его велосипед – единственный на стоянке.
– А ты как сюда добирался? – спросил он Ковбоя.