Луна-парк

Лаймон Ричард

9

Той же ночью, только немного раньше, Джереми лежал дома в своей кровати.

Когда зазвонил будильник, он с размаху кинул в него подушкой. Без двадцати час. Будильник будет звонить еще пять минут, если его не выключить. Придется вставать.

Поспать так и не удалось. Он ворочался и метался на постели, а в голове бурлили воспоминания о Ковбое, о променаде, о пляже, о Тане – вперемешку с любопытством, надеждами и болезненными фантазиями… опять же о Тане. Его трясло. Он потел. Он так вертелся,

что несколько раз пижама перекручивалась вокруг тела, отчего швы врезались в подмышки и пах. Не выдержав, он снял ее. Но собственная нагота до того обострила возбуждение, что он почел за лучшее снова одеться.

Еще никогда два часа ожидания не казались столь долгими и столь чудесными.

Но наконец они миновали.

Вернувшись к постели, он сложил две подушки и накрыл их одеялом – на случай, если мама решит проведать его, скажем, по дороге в туалет.

Он снял влажную от пота пижаму и спрятал под одну из подушек.

Весь дрожа, он опустился на колени и вытащил из-под кровати подготовленную заранее одежду. Ковбой велел одеться во все темное, прибавив, что «дубак будет как у эскимоса в жопе», и посоветовал прихватить с собой нож, а то мало ли что.

Слова о ноже заставили Джереми призадуматься.

– Бога ради, что мы там будем делать? – спросил он.

– Да просто для понту. И потом, ночью всякое случается, надо быть во всеоружии.

Ясное дело, ничего хорошего ребята не замышляют. Кто же станет сбегать из дома по ночам и собираться в час ночи у входа в луна-парк, просто чтобы потусоваться и поболтать? Джереми хотел расспросить Ковбоя поподробнее, но не стал, опасаясь, как бы тот не счел его чересчур подозрительным. Да какая, к черту, разница, что они там будут делать? Главное – быть с ними.

Одним из них.

Он хотел примкнуть к ним во что бы то ни стало.

Джереми натянул трусы и темно-синие джинсы, похлопав предварительно по карману, дабы убедиться, что ключи и нож на месте. Потом надел футболку и синюю ветровку. Остались только носки и кроссовки, которые дожидались его на выходе.

Он выглянул в темный коридор, посмотрел в сторону материной спальни.

В старом доме во время ночных вылазок Джереми приходилось пробираться мимо ее комнаты на цыпочках. А здесь комната матери находилась в самом конце коридора. Совсем другое дело!

Джереми прокрался к входной двери и осторожно снял цепочку. Она, конечно же, забренчала, но не сильно. Дверь открылась почти беззвучно, благо он смазал петли перед ужином, пока мать принимала ванну.

Что еще было хорошего в новом доме, так это наличие веранды. Там, в углу, Джереми уже ждал велосипед. В старом доме велосипед приходилось держать в гараже, так что Джереми никогда не пользовался им в своих ночных вылазках.

Опираясь о перила крыльца, он надел носки и ботинки, взял велосипед, аккуратно выкатил его и спустился по ступенькам.

Улица была освещена фонарями и луной,

но под деревьями, там, куда свет не пробивался, стоял непроглядный мрак. На крылечках некоторых домов горел свет, но большинство окон были темными. Разумеется, кругом не было видно ни души.

Ветер обдавал прохладой лицо и руки. Он веял со стороны океана, влажный и освежающий, но в то же время вызывал у Джереми тревогу, напоминая, какое расстояние предстоит преодолеть в ночи одному. Внезапно тревога совсем одолела его, и на мгновение он пожалел, что выбрался из постели.

Ничего, скоро я окажусь среди ровесников. Это будет здорово.

Дрожа от холода, Джереми оседлал велосипед, оттолкнулся ногой от тротуара и покатил вперед. Свернув в соседний переулок, он взглянул на наручные часы. Без десяти час.

Спустя короткое время Джереми оказался возле берега у входа в Фанленд. В кустах под забором мирно почивал какой-то забулдыга, но, кроме него, поблизости никого не было.

Наверное, я просто приехал раньше всех, подумал Джереми.

А может, они встречаются в самом парке, чтобы не «светиться».

Он остановил велосипед на стоянке, спрыгнул с него и, защелкнув замок, направился к арке. Почти бегом преодолев лестницу, он очутился прямо под клоунской физиономией и стал оглядываться по сторонам. В темноте просматривалась билетная будка и небольшой участок променада за ней, но ни одного человека вокруг.

Джереми снова посмотрел на часы. Две минуты второго.

Немного подумав, он тихонько двинулся дальше, мимо билетной будки и магазинчика со сладостями и газировкой. Остановившись посреди променада, еще раз огляделся. Отсюда ему открывался вид на всю территорию Фанленда, не считая тех мест, которые скрывались в тени, но он по-прежнему не видел ни одной живой души.

Ну и где они?

Поблизости их нет, это точно. Может, затаились где-нибудь, чтобы тихонько подкрасться и напугать?

Джереми ждал. Никто не появлялся.

«А вдруг все это злой розыгрыш?» – подумал он. Вдруг они вовсе и не намерены показываться, а его сюда вызвали только чтобы посмеяться, потому что с первого взгляда догадались, какая он тряпка?

Он прислонился спиной к билетной будке. Где-то в отдалении кричали чайки. Волны, бледные в лунном свете, с шумом разбивались о берег. Он чувствовал себя маленьким, замерзшим и ужасно одиноким.

Надо было сразу сообразить: это слишком хорошо, чтобы быть правдой, думал он.

Наверняка Танина затея.

Таня.

Джереми сел и прижал колени к груди.

Розыгрыш. Знай свое место, задрот. Все это время они смеялись у меня за спиной.

А что если все они просто опаздывают?

Ага, конечно…

Он приподнял рукав куртки и включил подсветку часов. Двенадцать минут второго.

Они могли задержаться, сказал он себе. Подожду до полвторого, а там уже…