Луна-парк
Шрифт:
Впрочем, сейчас уже гораздо позже, чем просто «после наступления темноты», напомнила она себе.
Тем не менее ей показалось странным, что в таком притягательном для туристов месте, как Болета-Бэй, все заведения закрываются в такое время.
«Интересно, который час?» – подумала она. Скорее всего, уже за полночь.
Значит, Фанленд тоже закрыт.
Сама не зная почему, она почувствовала укол страха. Ей вспомнились слова того полицейского о банде подростков.
Пусть только сунутся, подумала она. Сразу отведают моего ножа.
С каждым шагом она ощущала,
Это был охотничий нож ее отца.
Он уже не раз выручал ее. Как правило, достаточно было вовремя его выхватить – и вопрос исчерпан.
Пустить нож в ход ей пришлось только один раз. Это произошло на автобусной станции в Сан-Франциско. Она подрабатывала там, моя посуду по ночам. Однажды к ней вломился какой-то парень, прижал Робин к стене, разорвал рубашку и попытался стянуть джинсы. У нее не было другого выхода, кроме как сунуть ему нож между ребер. Он проговорил: «Смотри, что ты наделала…» – и рухнул на колени.
Несмотря на теплую ветровку, при одном воспоминании о той ночи Робин почувствовала, как ее сковывает холодом.
Она перешла другую улицу, оставив спальный район позади. Здесь уже не было деревьев, выстроившихся вдоль дороги. Вместо них стояли фонарные столбы с натриевыми лампами. Начали появляться бутики, чайные лавки, рестораны, пекарни и книжные магазины. Практически половину улицы занимал универсам «Вулворт», а через дорогу от него находились магазин автозапчастей и заправка, где Робин съела чизбургер с чашечкой кофе, перед тем как отправиться в кино. Сейчас уже ничего не работало, хотя кое-где горел свет. Стальные воротца магазина запчастей были заперты на замок.
А в следующем квартале ей стали попадаться бомжи. Один растянулся на скамейке автобусной остановки. Другой свернулся калачиком у входа в телемастерскую.
Робин переложила банджо из левой руки в правую, чтобы в случае опасности было легче добраться до ножа в кармане.
Но ни один из бомжей, похоже, не обращал на нее внимания, и она продолжала идти.
Уже на подходе к перекрестку она услышала скрипучий звук колес и догадалась, что это, должно быть, тележка из супермаркета. Судя по звуку, она была достаточно далеко. Свернув за угол у винного магазина, Робин посмотрела направо и увидела сгорбленную старуху, толкавшую перед собой эту самую тележку. Тележка была доверху завалена каким-то хламом, и Робин поспешила отвести взгляд.
– Иди ко мне, принцесса!
Она ускорила шаг.
– Иди ко мне! У меня для тебя кой-чего есть! Не убегай!
Робин не оглядывалась.
– Тогда чтоб тебе кровью умыться! Кровью!
Перейдя на другую сторону тротуара, Робин оглянулась через плечо и увидела, что старуха роется в мусорном контейнере.
Робин запыхалась. Сердце отчаянно стучало в груди.
До чего же они жуткие, подумала она.
Многие из бомжей, вроде той старухи, едва походили на людей. Скорее на… инопланетян каких-нибудь. Замотанные в тряпье и бормочущие что-то на тарабарском языке, они блуждают в темноте… От таких лучше держаться подальше.
Не позволяй им себя запугать, подумала она. В конце концов, они все-таки
Тут она заметила еще одного. Он стоял на другой стороне улицы, но Робин все равно почувствовала, как по спине побежали мурашки. Он замер, прямой и неподвижный, прислонившись спиной к тускло освещенной витрине комиссионнки и вытянув руки по швам. Темное пальто доходило ему до колен, под ним белели голые ноги. Такой же бледной была и безволосая голова. И он, похоже, в упор глазел на Робин.
Ну это уж курам на смех, сказала она себе. Я ведь даже не могу разглядеть его глаз.
Одни лишь темные дыры.
И тем не менее она ощущала на себе его пронизывающий взгляд. От него бросало в дрожь. На мгновение ей представилось, как он бросается к ней через дорогу, хватает и тащит в какой-нибудь закуток…
Это обыкновенный человек. Я и так достаточно натерпелась страху сегодня.
Пройдя немного вперед, она обернулась и снова посмотрела на него.
Тут таких до хрена и больше.
Казалось, городок поразила какая-то бомжовая эпидемия.
Неудивительно, что подростки сколотили банду. Они тоже боятся их. Вот и решили избавиться от этих страшилищ. Трудно их осуждать.
Если даже тут все кишит бомжами, подумала Робин, то ли еще будет на пляже.
Пожалуй, надо было прислушаться к совету Дэйва и заночевать в мотеле.
Впрочем, может, и обойдется. Если излюбленное место тех подростков – променад и пляж, то все бомжи небось давно оттуда разбежались. Наверное, поэтому их так много здесь: это изгнанные из своих логовищ «беженцы».
Послышался шум приближающейся машины. Она проехала по правой стороне и сбросила скорость. На крыше мигал проблесковый маячок. Полицейские.
Робин обернулась. Тип в плаще так и стоял столбом, вперив в нее взгляд.
Но уже не возле комиссионки.
Теперь он стоял гораздо ближе.
Патрульная машина остановилась.
– Позвольте с вами пообщаться, – окликнули Робин из окошка со стороны водителя.
Она сошла с тротуара и направилась к автомобилю. Наклонившись к окошку, она увидела двоих мужчин в форме. Оба на вид не старше самой Робин. Оба усатые. Тот, что сидел на пассажирском сиденье, прихлебывал из бумажного стаканчика.
Нормальные люди.
Но копы. А слово «копы» частенько созвучно слову «проблемы».
Дэйв был, пожалуй, приятным исключением.
– Чем могу быть полезна, офицеры? – спросила Робин.
– Поздновато бродить по улицам, – сказал тот, что за рулем.
– Я только что из кино.
– Смотрели про Бонда? – спросил другой полицейский. – Барахло.
– Ну да, тот парень явно не Шон Коннери [7] .
– И куда путь держите? – осведомился тот, что за рулем.
7
Очевидно, Робин и полицейские имеют в виду Тимоти Далтона, игравшего агента 007 с 1985 по 1989 год. Многие, напротив, считают его одним из лучших исполнителей этой роли. (Прим. редактора.)