Луна моего сердца
Шрифт:
Рэв давал мне небольшую передышку, гладя по голове и нежно целуя шею, а потом проникал всё глубже, вызывая во мне новый стон и новую волну боли внизу живота, смешанную с горьким привкусом желания. Пятно на бедре сделалось ледяным, это приносило небольшое облегчение.
— Ты теперь моя бабочка, — произнёс Рэв, заглядывая мне в душу, и сделал сильный рывок вперёд. Я вскрикнула, запрокинув голову. Небо над головой грозило упасть на землю и раздавить меня, словно плитой. Широкобокая Луна проливала свой свет прямо в глаза, принимая мою жертву, древнюю
Боль утихала. Я чувствовала в себе член Рэва, дрожь своего тела и росшее желание двигаться своему мужчине навстречу.
— Тебе всё ещё больно? — прошептал он на ухо, нежно покусывая мочку.
— Нет. Пожалуйста, продолжай.
Он так и поступил. Сначала движения были неспешными, я покачивалась на волнах ни с чем ни сравнимого удовольствия, потом, поймав ритм, начала двигаться вместе с хозяином. Но мне хотелось большего, и я чувствовала, что ему тоже.
Повинуясь древнему инстинкту и знаниям, основанным на виденных мной мистериях, я закинула ноги на спину мужчины. Рэв привстал, опёрся на руки и, заглянув мне в глаза, резко нарастил темп. Глаза заволокло поволокой, по телу разливались волны, грозящие смыть меня в глубины сознания, где есть только я и Рэв, Луна и чёрный купол неба, усеянный звёздами.
Я слышала громкие стоны, и с удивлением обнаружила, что они принадлежат мне. Я кричала, двигаясь навстречу, чтобы хозяин не останавливался, он снова наращивал ритм, вбивая меня в землю, и наша бешеная скачка страсти всё продолжалась.
Я тянулась навстречу источнику наслаждения, пила из него сильными и мощными глотками, пока внутри меня не взорвалось огненное солнце, опалившее душу. Я выгнулась, закричав в голос, и спустя мгновение почувствовала, как меня изнутри заполняет мужское семя. Хозяин ещё раз подался вперёд и тяжело дыша, опустился на меня, сгребая в охапку.
Наши сердца бились так громко, что я удивилась, как сюда не сбежали все посетители удивительного парка, подарившего мне чудо перерождения. Я продолжала обнимать Рэва, прижимаясь к его обмякшему телу. Так мы и лежали какое-то время, слившись в одно целое, словно боялись разомкнуть объятия.
Темнота вокруг наполнилась звуками. Лес, словно большой великан, ожил ото сна.
Рэв вышел из меня и отстранившись, снова заглянул в глаза:
— Как ты, бабочка? Я немного помял твои крылья.
Прикосновения к волосам, то, как он пропускал их между пальцами, были мне очень приятны.
Я чувствовала, как по внутренней поверхности бёдер течёт кровь, смешанная с семенем.
— Хорошо. Они снова расправятся, — прошептала я и робко улыбнулась. — Спасибо.
Он лёг на спину рядом, слегка сжав мою ладонь в своей, и негромко рассмеялся.
— Знаешь, для меня это тоже впервые. Я раньше никогда не имел дело с девственницами.
И посмотрев на меня, широко улыбнулся. Вокруг глаз образовались лучики, по которым я провела кончиками пальцев. Он поймал их и слегка прикусил. Я картинно взвизгнула, и мы оба звонко рассмеялись.
Потом, как по команде уставились в небо
Глава 15
Я жалела, что ночь не может длиться вечно. В этом искусственном лесу свершилась настоящая сказка, по крайней мере, со мной. Я познала мужчину и другую себя, свободную от навязанных правил и пут общественного долга, которым прикрывались окружающие, когда хотели избавиться от неугодного.
Я лежала рядом с тем, кто ещё недавно вызывал неприязнь, и чувствовала лишь благодарность. Мы почти не разговаривали после, это было бы лишним.
Когда оба остыли от нахлынувших чувств, Рэв молча подхватил меня как пушинку, оставив вещи, помеченные кровью, лежать на примятой траве. Я не хотела спрашивать, куда он меня несёт, чтоб не нарушить магию лунного света, невидимыми нитями связавшего нас.
В доме было теплее. Масляные лампы отбрасывали на стены искажённые тени. Рэв аккуратно опустил меня на разобранную ко сну кровать и бережно, словно больного ребёнка, накрыл белоснежным одеялом.
— Спи, бабочка.
— А вы? Здесь достаточно места для двоих.
— С тебя пока хватит, — ответил он и провёл пальцами по шее, где кожа всё ещё горела огнём от его поцелуев. — Останутся следы. Я лучше поохочусь. В ночи полной Луны грешно спать. Надо насытиться либо зверем, либо женщиной. Этот месяц принёс мне и то, и другое.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. От оборотня ещё пахло моим желанием и кровью.
— Не бойся, тебя никто не обидит, — сказал он на прощанье, и я провалилась в сон.
Проснувшись, когда солнце было высоко в небе, я огляделась и позвала хозяина. В доме не чувствовалось присутствия мужчины. Я была здесь одна.
Меня согревали воспоминания о вчерашней ночи. Тело ещё помнило тяжесть его тела, внизу живота остался маленький комок — отголосок боли, на бёдрах застыла кровь, смешанная с семенем.
Я встала и взяла лежавшее на столе полотенце, смочив его в бочке с холодной прозрачной водой, стоявшей тут же. Обтирания пошли на пользу и позволили окончательно стряхнуть с себя дремоту. Проводя холодным полотенцем по рукам и внутренней поверхности бёдер, я представляла, что это хозяин касается меня.
На губах расползлась улыбка, в груди стало тепло, а в кончиках пальцев я ощутила лёгкое покалывание. Имя оборотня, которого ещё недавно ненавидела, теперь вызывало во мне трепет. Я твёрдо решила сказать при случае, насколько для меня важно его благодеяние. Объясниться, что дело не в капризах и не в похоти, не в созревшем для мужских ласк теле, а в том, чтобы принадлежать одному. Тому, кого выбрала. И неважно почему.
Обнажённой я вышла на задний двор, позволив солнцу меня согреть. Зелёное платье так и осталось лежать там, где Рэв овладел мной. Оно было помятым и испачканным, на подоле растеклись бурые пятна.