Лунь юй
Шрифт:
Учитель сказал о Цзы Цзяне:
— Этот человек – из благородных мужей. Если бы в Лу не было благородных мужей, то у кого бы набрал он столько достоинств?
Цзы Гун спросил:
— А как оценивать меня?
Учитель ответил:
— Ты – сосуд.
— Что за сосуд? – спросил Цзы Гун.
И услышал:
—
Некто сказал:
— Юн человеколюбив, но не красноречив.
Учитель ответил:
— Зачем ему красноречие? Подавляющий словами вызывает у других лишь ненависть. Не знаю, человеколюбив ли он, но зачем ему красноречие?
Учитель послал Цидяо Кая служить.
Тот ответил:
— Я не уверен, справлюсь ли с этим.
Учитель остался доволен.
Учитель сказал:
— Дао-Путь [здесь] не принимают. Сяду на плот и поплыву к морю. Кто отправится со мной, – это, пожалуй, Ю.
Цзы Лу, услышав это, обрадовался.
Учитель сказал:
— Ю храбрее меня, но где взять бревна [для плота]?
Мэн Убо спросил:
— Можно ли назвать Цзы Лу обладающим человеколюбием?
— Не знаю. – ответил Учитель.
Тот повторил вопрос.
И Учитель сказал:
— Чжун Ю! Если найдется государство, способное выставить тысячу боевых колесниц, то ему можно доверить командование войсками. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием – этого я не знаю.
— А что Вы скажете о Цю?
Учитель ответил:
— Цю! Его можно назначить начальником уезда в тысячу дворов или управляющим в семью аристократа, способную выставить сто боевых колесниц. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием – этого я не знаю.
— А что Вы скажете о Чи?
— Чи! Если его обрядить в ритуальные одежды, то он может при дворе принимать гостей из других царств. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием – этого я не знаю.
Учитель спросил Цзы-гуна:
— Кто более способен, ты или Хуэй?
Цзы-гун ответил:
— Как я осмелюсь сравнивать себя с Хуэем? Хуэй услышит об одном деле и догадается о десяти делах. Я же, услышав об одном деле, догадаюсь лишь о другом.
Учитель сказал:
— Действительно, ты ему не ровня. Я согласен с тобой, что ты ему не ровня.
Когда Цзай Во спал днем, учитель сказал:
— На гнилом дереве не сделаешь резьбы, грязную стену не сделаешь белой. К чему ругать Во?
Учитель сказал:
— Раньше я слушал слова людей и верил в их дела. Теперь же я слушаю слова людей и смотрю на их дела. Я изменил [свой подход] из-за Цзай Во.
Учитель сказал:
— Я
Кто-то спросил:
— А Шэнь Чэн? [51]
Учитель сказал:
— Шэнь Чэн поддается своим страстям. Разве может он быть твердым?
Цзы-гун сказал:
— То, чего я не хочу, чтобы делали мне, я не хочу делать другим.
51
Шэнь Чан – человек из Лу.
Учитель сказал:
— Сы! Этого добиться невозможно!
Цзы-гун сказал:
— Сочинения учителя можно услышать, но его высказывания о природе человека и о пути неба услышать невозможно.
Цзы-лу, не сумев осуществить услышанное, опасался, что услышит что-то еще.
Цзы-гун спросил:
— Почему Кун Вэнь-цзы [52] дали посмертное имя Вэнь?
Учитель ответил:
— Ему дали посмертное имя Вэнь потому, что он был мудр, любил учиться и не стыдился обращаться за советами к нижестоящим.
Учитель сказал о Цзы-чане [53] :
— Он обладает четырьмя качествами благородного мужа: ведет себя с достоинством, служа старшим, проявляет почтение, заботится о народе, использует народ на общественных работах должным образом.
52
Кун Вань-цаы – крупный сановник из государства Вэй. Согласно обычаю, его имя Юй было заменено посмертным именем Вэнь (Просвещенный).
53
Цзы-чань – сановник из государства Чжэн (он же Гун Сунь-цяо), современник Конфуция.
Учитель сказал:
— Янь Пинчжун [54] умел завязывать дружбу с людьми, и чем дольше он дружил, тем большим уважением проникались к нему люди.
Учитель сказал:
— Цзан Вэньчжун поместил большую черепаху в специальной комнате, в которой на капителях были вырезаны горы, а на столбиках над матицей нарисованы водяные растения. Каков же его ум?
54
Янь Пинчжун (Янь Ин) – первый советник соседнего с Лу царства Цинь. По общему признанию, именно он первым последовательно проводил на практике принцип хэ [единение через разномыслие] в делах управления государством.