Лунь юй
Шрифт:
Если благородный муж должным образом относится к родственникам, в народе процветает человеколюбие. Если он не забывает о друзьях, народ не утрачивает отзывчивость.
Когда Цзэн-цзы заболел, он призвал своих учеников и сказал им:
— Посмотрите на мои ноги, посмотрите на мои руки! В «[Книге] Стихов» сказано: «Будь осторожен! Будто ты на краю бездны, будто идешь ты по тонком льду». Отныне я только понял, как избежать напастей, мои ученики!
Когда
Цзэн-цзы сказал:
— Птицы перед смертью жалобно кричат, люди перед смертью о добре говорят. Благородный муж должен ценить в Дао-Пути [91] три [принципа]:
– быть взыскательным к своим манерам, тогда можно избежать грубости и надменности;
– сохранять спокойный вид, тогда люди проникнутся доверием;
90
Мэн Цзинцзы – луский аристократ Чжунсунь Цзе.
91
Хуан Цичун отмечает, что здесь «Дао-Путь» означает «Правила»
– в речах подбирать слова и тон, тогда можно избежать пошлости и ошибок.
Что касается такой мелочи, как расстановка жертвенных сосудов, то за это отвечают соответствующие чины.
Цзэн-цзы сказал:
— Способный сам, он мог учиться у неспособного; обладая широкими знаниями, он мог спрашивать у незнающего; ученый, он [не боялся] выглядеть как неуч; наполненный, [не боялся] казаться пустым; получив обиду, не стремился рассчитаться – так вел себя один мой старый друг. [92]
92
Принято считать, что имеется в виду Янь Хуэй.
Цзэн-цзы сказал:
— Тот, кому можно поручить воспитание юного принца ростом в шесть чи, кому можно доверить управление [царством] размером в сто ли, кто не дрогнет в чрезвычайной ситуации – не благородный ли это муж? Да, это благородный муж.
Цзэн-цзы сказал:
— Не бывает ши-книжника без широты ума и твердости духа. Его ноша – распространение человеколюбия и добродетели во всей Поднебесной – разве не тяжела она? Только смерть прерывает его путь – разве не долог он?
Учитель сказал:
— Воодушевляйся «[Книгой] стихов», опирайся на Правила, совершенствуйся музыкой.
Учитель сказал:
— Народ можно заставить повиноваться, но нельзя заставить понимать почему.
Учитель
— Когда любят отвагу и ненавидят бедность, это может привести к бунту; когда очень ненавидят людей, лишенных человеколюбия, это также может привести к бунту.
Учитель сказал:
— Пусть человек блещет талантами Чжоу-гуна, но если он заносчивый и скаредный, то остальные его качества не заслуживают внимания.
Учитель сказал:
— Нелегко найти человека, который, проучившись три года, не мечтал бы получить казенное жалованье.
Учитель сказал:
— В любви к учению опирайтесь на искреннюю убежденность; стойте до смерти за правильное учение. Не посещайте государство, где неспокойно; не живите в государстве, где беспорядки. Если в Поднебесной царит спокойствие, будьте на виду; если в Поднебесной нет спокойствия, скройтесь. Если государство управляется правильно, бедность и незнатность вызывают стыд. Если государство управляется неправильно, то богатство и знатность также вызывают стыд.
Учитель сказал:
— Если не находишься на службе, нечего думать о государственных делах.
Учитель сказал:
— Когда главный придворный музыкант [царства Лу] Чжи начинает исполнять песню и когда заканчивается ода «Крики чаек», как ласкают слух приятные звуки!
Учитель сказал:
— Безрассудный и к тому же не прямой, глупый и к тому же не кроткий, неспособный и к тому же не честный – такого рода людей я просто не понимаю.
Учитель сказал:
— Учитесь так, как будто вы не в состоянии достичь знаний, словно вы боитесь их потерять.
Учитель сказал:
— О как велики были Шунь и Юй, владея Поднебесной они не считали ее своей.
Учитель сказал:
— О как велик был Яо как правитель! О как он был велик! Только небо более велико! Яо следовал его законам. Народ не смог [даже] выразить этого в словах. О как обширна была его добродетель! О как велики были его заслуги! О как прекрасны были его установления!