Лукас
Шрифт:
Боже правый! Я чувствую, как с каждой минутой щеки у меня краснеют все больше.
— Ты — нахал, — замечаю я, качая головой. Он такой игривый и сексуальный, но мне это начинает нравиться.
— Тогда приезжай ко мне после того, как закончится это твое «не свидание», — предлагает он. — Я буду дома, просто буду рисовать. Покажу тебе все свои работы. У меня их целые альбомы. Бабушка сегодня дала мне с собой печенье и кексы, можем их съесть вместе.
Мне и в самом деле нужно вернуться за свой столик, а иначе Тим решит, что я его оставила.
— Лукас, нет. После этого
— Затем, что мне кажется, нам суждено быть вместе, вот зачем. — Он пожимает плечами. — Смейся, сколько хочешь. Мне все равно. Я почувствовал это в тот день, когда увидел тебя, и, хоть я и сам ни хрена не понимаю, ты как гребаный магнит. Меня тянет к тебе. Даже когда тебя нет рядом, не могу перестать о тебе думать. А когда мы вместе, все, чего мне хочется — быть еще ближе.
Я хочу сказать ему, что он рехнулся, но не могу, потому что чувствую то же самое. Может быть, мы оба выжили из ума. Как бы там ни было, мне страшно до чертиков.
— Мне правда пора идти, — шепчу я, глядя ему в глаза. — И мне совсем не смешно.
И опять, когда я ухожу прочь от него, возвращается уже знакомая тоска по нему.
— Я уже собирался идти искать тебя, — говорит Тим, когда я возвращаюсь. — Все в порядке?
Я сажусь и отпиваю немного вина.
— Прости, пожалуйста. У дочери случилась небольшая личная драма, нужно было ее успокоить.
— Кажется, твои равиоли остыли. Хочешь, позову официантку, чтобы их разогрели?
Я качаю головой и поднимаю вилку.
— Нет, все хорошо. Мне очень жаль, что пришлось так задержаться.
Он улыбается мне через столик.
— Можешь компенсировать мне неудобства.
Аж внутри все скрутило. Нет, нет, нет. Никаких «нет» не хватит, чтобы выразить, насколько этому не бывать.
Я заставляю себя жевать дальше. Время тянется невозможно медленно. Мы заказываем кофе и десерт, Тим рассказывает о своем новом телевизоре с плоским экраном, которому он, по-моему, чересчур рад.
Как раз когда приносят наш десерт, я бросаю еще один взгляд через зал, и вижу, как Лукас прощается с друзьями. Он быстро смотрит на меня, коротко машет рукой на прощание и затем уходит. Один.
— Ты какая-то рассеянная, — замечает Тим.
— Нет, здесь просто слишком шумно. Трудно сосредоточиться, — отвечаю я, но практически уверена, что он заметил, как я несколько раз смотрела на Лукаса. Неужели он в самом деле сказал, что думает обо мне все время, или это мой безумный мозг нафантазировал?
Когда
— Нет, спасибо. Мне действительно нужно домой.
В машине темно, но видно, что он смотрит на меня, как на сумасшедшую.
— Еще даже десяти нет. Зачем тебе домой?
— Моя дочь одна дома. Мне не нравится оставлять ее в одиночестве поздно вечером.
— Ей семнадцать. Думаю, она обойдется без тебя еще пару часов. Или до утра...
— Тим… не думаю, что я смогу. Извини.
— Вот уж не думал, что поведу тебя ужинать, а потом сразу повезу домой.
— Ты серьезно? — раздраженно спрашиваю я. — Сколько раз за последние несколько недель я говорила, что меня пока не интересуют свидания? К чему-то большему я пока просто не готова. Извини, что ввела тебя в заблуждение.
Он отводит взгляд от дороги и хмурится, глядя на меня.
— Когда ты в конце концов сказала «да», я решил, что ты передумала. — Он протягивает руку и кладет ее на мою ногу. На мое бедро!
Мне хочется выпрыгнуть из машины, чтобы убраться от него подальше.
— Нет, Тим, извини. Я просто пыталась проявить любезность. Думала, мы можем поужинать вместе, как друзья.
— Ну да… Но обычно это значит немного больше. Слышала про секс по дружбе? Ты, видимо, понятия не имеешь о том, как на самом деле обстоят дела в реальном мире современных отношений, да?
Я стараюсь удержаться и не отправить его куда подальше, в «реальный мир современных отношений», потому что, как ни крути, а мы все равно работаем в одной компании. Я все равно менеджер по персоналу, несмотря на идиотское решение сходить с ним куда-то, и не собираюсь опускаться до его уровня. Если современные отношения подразумевают бездумный секс на первом свидании, то я не хочу иметь с ними ничего общего.
Мы молча едем дальше, пока, наконец, он не останавливается у подъездной аллеи моего дома, где я выскакиваю из машины, поблагодарив его за ужин и хлопнув за собой дверцей.
— Мам, ты почему так рано? — удивляется Мейси, когда я вхожу в дом через парадную дверь. Они с Шелли сидят, уютно расположившись на диване, и едят попкорн, полностью поглощенные происходящим на экране телевизора.
— Просто быстро поужинала кое с кем из коллег. Вам двоим что-нибудь принести?
Обе одновременно мотают головами.
— Ладно. — Я снимаю пальто и вешаю его в гардероб в прихожей. — Я буду наверху. Приятного вам вампирского марафона.
Приняв горячий душ, я сворачиваюсь калачиком в кровати, включаю романтическую комедию и вспоминаю, что Томми не позвонил мне, чтобы сказать «спокойной ночи». Надеюсь, это значит, что он хорошо проводит время со своим отцом, но я все же чувствую себя немного забытой. То, как распалась моя семья, ужасно, но, похоже, мне придется к этому привыкнуть.
В полночь лежащий на кровати рядом со мной телефон начинает пикать. Подняв его, я провожу пальцем по экрану, щурясь от яркого света в темноте комнаты. Смс от Лукаса. Теперь я узнаю его номер и быстро сохраняю в список контактов.