Лукас
Шрифт:
Я люблю музыку, но тату-салон мне нравится больше. Иметь собственный бизнес и постоянный доход — моя давняя мечта. Я никогда особо не верил, что у меня это получится. Можете называть меня занудой, но мне нравится стабильность. Хотя многие люди посчитали бы, что образ жизни рок-звезды и разъезды по стране — или по миру — сплошная сказка, мне это не нужно. Такая жизнь только даст пищу демонам у меня в голове и разворошит мои старые проблемы с чувством неустроенности и ненужности. Я вижу, как Вэндалу приходится разрываться между группой, работой в студии и заботой
И поэтому Шторм сейчас здесь, хочет убедиться, что я сыграю с ними через пару недель в клубе на другом конце города.
— Я же сказал, что приду, старик, — уверяю я его, кажется, уже в десятый раз.
Он взвинчен и, как обычно, слегка на нервах.
— Тут особый случай. Я собираюсь спеть песню для Эви, — сообщает он, повсюду следуя за мной, как маленький ребенок.
Я на минуту прекращаю наводить порядок на своем рабочем месте и поднимаю на него взгляд, пытаясь вспомнить, почему это имя кажется мне знакомым.
— Девушка из снежной бури? — уточняю я.
— Именно она. — Он кивает и хлопает меня по плечу. — Я должен ее заполучить, Лукас. Я, твою мать, с ума по ней схожу. А твое вступление к этой песне просто крышесносное.
— Будет очень классно. Не переживай. Так и что там с этой девчонкой?
Он прислоняется спиной к стене, поверх моих картин.
— Есть у нее гребаный мудила — бойфренд. Она с ним, блядь, уже полсотни лет вместе, — рассказывает он, закатывая глаза. — Но она несчастна с ним.
— Ты в этом уверен? Это твоя оценка ситуации или ее собственная?
— Не парь меня своими, твою мать, сложными выражениями. — Шторм бросает на меня свирепый взгляд. — Она несчастна. Точка. Я это знаю, и она это знает. Мне нужно просто заставить ее это признать.
— Знакомое чувство.
Раздается звон колокольчика на входной двери, означающий, что Айви уже здесь. Наконец-то.
— Слушай, это моя следующая клиентка. Тебе пора валить, Шторм.
Он поворачивается в сторону приемной и ухмыляется.
— Та, о которой ты рассказывал? Телочка постарше? — спрашивает он приглушенным голосом, наклонившись поближе ко мне.
— Да. Исчезни. — Я выталкиваю его из рабочей зоны.
Вместе мы выходим в приемную, где Айви сидит в одном из красных бархатных кресел. Выглядит она просто охренительно. Волосы у нее теперь рыжеватого цвета, она улыбается нам, и лицо ее буквально светится.
— Привет, — весело приветствует она, когда замечает нас.
— Привет, Айви. Позволь познакомить тебя с моим кузеном, Штормом. Шторм, это Айви.
Шторм пожимает ее руку и поворачивается ко мне.
— Ты был прав, чувак. Она красотка.
Я ему задницу надеру, если он будет смущать меня. Или ее.
— Приятно познакомиться, Шторм. — Айви смеется. — Мне нравится твое имя.
— Да, ему очень подходит, — перебиваю я, усмехаясь. — Он уже уходит.
Шторм поднимает руки, словно сдаваясь.
— Да понял я, понял. Ухожу. Скоро увидимся, старик. — Он поворачивается ко мне, а потом опускает взгляд на Айви. — И, надеюсь,
— Тебе тоже.
Я запираю за Штормом дверь, чтобы никто случайно не забрел в студию, и наконец обращаю все свое внимание на Айви.
— Ты великолепно выглядишь, — замечаю я. — Обалденный цвет волос.
Она улыбается, ненадолго опуская взгляд, и ее щеки заметно розовеют.
— Спасибо. Дочка помогла мне их покрасить.
— Мне очень нравится. Ладно. Пойдем в кабинет.
Черт, я хочу притянуть ее к себе, обнять, поцеловать и просто забыть на какое-то время о тату. В этот раз, переодевшись, она выходит из ванной в симпатичных черных шортах с красными сердечками. Айви сегодня другая, и мне по душе эти изменения. Она стала увереннее в себе и, надеюсь, я этому поспособствовал.
После того, как она устраивается в кожаном кресле, я подъезжаю к ней на стуле и нежно провожу рукой по татуировке, которая вьется по ее ноге и превосходно выглядит.
— Это ты для меня надела? — тихо спрашиваю я, когда мои пальцы слегка касаются края ее шорт. — Мне нравится.
Она кивает, застенчиво улыбается, и от этой улыбки мое желание распаляется еще больше. Ее застенчивость здорово заводит.
Айви наблюдает за тем, как моя рука останавливается на внешней стороне ее бедра.
— Я сегодня все закончу, и мне бы очень не хотелось, чтобы это был последний раз, когда мы видимся. — Я всматриваюсь в ее лицо, в широко распахнутые глаза, и она закусывает нижнюю губу. — Ну так что, куколка? Поужинаешь со мной завтра вечером? Пора вывести тебя из режима «клиент-мастер».
Она кивает, не говоря ни слова.
— Ты уверена? — настаиваю я, и она снова кивает.
Я позволяю себе легко провести пальцами под краем ее шорт, прикасаясь к ее шелковистому бедру, и глаза ее тут же покрываются поволокой. Наклонившись, я целую ее ногу чуть выше колена, и у нее вырывается легкий вздох. Черт, ее так легко завести. Я сгибаю ее ногу, целую чувствительное место за коленкой, а после медленно провожу губами по внутренней стороне ее бедра, словно пробую ее нежное тело на вкус; остановившись всего в нескольких сантиметрах от вершины ее бедер, слегка задеваю кожу зубами.
— Лукас… — шепчет она. Ее рука ложится мне на голову, пальцы зарываются в мои волосы, и все, чего мне хочется, это почувствовать, как она резко вцепляется в них и услышать, как она стонет мое имя, когда я дарю ей ту ласку, которой она заслуживает и по которой так изголодалась. Больше всего я хочу подарить этой женщине свое сердце, тело и душу, и надеяться, что она в ответ подарит мне свое сердце.
Я поднимаю голову и ловлю ее взгляд.
— Я не собираюсь делать это вот так. — Я выпрямляюсь и нехотя отодвигаюсь от нее, что для меня сейчас настоящая пытка. Как бы сильно я ее ни хотел, забавляться с ней на гребаном рабочем кресле я не буду. Здесь я работаю. Я уже и без того не раз вышел за рамки приличий. И, что гораздо важнее, я хочу, чтобы это случилось в правильном месте и в правильное время.