Лука
Шрифт:
— Так я и думала, а потом меня подстрелили, и теперь все охотятся за Гарсией, кроме меня. — Габриэль уставилась на папки на своем столе и вздохнула.
— Ты себя жалеешь? — Джефф похлопал ее по спине.
— Полагаю, немного. Я вернулась к тому, с чего начала. Сидя за письменным столом, перебирая бумаги, пока он убивает людей и продает наркотики, которые разрушают жизни. Я просто хотела помешать ему причинять людям боль.
— Я думал, ты хочешь отомстить, — сказал Джефф, облокотившись на ее перегородку. — Неужели ты от этого отказалась?
— Да. —
— Но я все еще хочу справедливости, — продолжала она. — Я буду держать пальцы скрещенными. Агент Палмер и его команда скоро найдут его, чтобы он мог провести остаток своей жизни в тюрьме. Жаль только, что я в этом участвовать не буду.
— Эй, там, — Джефф насмешливо улыбнулся. — Ты же знаешь, что это к лучшему. Ты зря тратишь время, гоняясь за парнем, которого никогда не поймают. Теперь, вместо того чтобы биться головой о стену, ты можешь сосредоточиться на чем-то позитивном. Здесь полно воров, которые только и ждут, чтобы ты их поймала. Я знаю, что ты разочарована тем, что отстранена от дела, но ты не всегда принимала лучшие решения, поэтому хорошо, что агент Палмер, наконец, отстранил тебя.
— Что значит, я принимала не самые лучшие решения?
— Возьмем в пример даже твою интрижку с этим гангстером, — Джефф пожал плечами.
— Каким гангстером? — Кровь застыла у нее в жилах.
— Парень, которого я встретил у тебя дома. Лука Риццоли. Он итальянец. Жестокий. Заведует рестораном в центре города. На нем было написано «ганстер». Да ладно, Габи. Ты же офицер полиции. Ты даже ничего не заподозрила, когда он появился в твоем доме, а всего через несколько часов прибыли двое парней с автоматами и начали обстрел? Разве ты не уловила связь?
Нет, она не уловила связи. Она всегда считала, что стрелков послал Гарсия, и они охотятся за ней. Возможно, она ошибалась. И если она ошибалась в этом, то могла ошибаться и в других вещах, например, в том, насколько Лука был вовлечен в мафиозный мир.
— А потом он нападает на меня, — продолжал Джефф, повысив голос от возмущения. — Офицера полиции? Ради чего ты рисковала своей карьерой? Неужели он действительно так хорош в постели?
— Джефф, ты переходишь все границы. — Она встала, скрестив руки на груди, более смелая, сильная, более напористая версия самой себя. — Он владелец ресторана. И он никогда не говорил мне, что он член Мафии.
— Он и не скажет. Он связан омертой — клятвой молчания на крови. Он скорее умрет, чем кому-нибудь
— Я ничего не знаю о том, что Лука был частью Мафии, и мне неудобно обсуждать это с тобой. — Несмотря на маленькое семечко сомнения, которое он посеял в ее голове, она была вне себя от злости на Джеффа. Он действительно зашел слишком далеко.
— Одно дело — ревность. Другое, если ты обвиняешь его в том, что он преступник. — Ее желудок сжался от иронии. Луку только что арестовали по уголовному обвинению, и вот она его уже защищает.
— Прости, — поднял он руки в притворном поражении. — Я просто беспокоюсь о тебе. Я не хочу, чтобы ты снова пострадала. Такие парни, как он, наживают себе много врагов и, в конце концов, умирают. Тебе нужен кто-то стабильный в твоей жизни. Кто-то, кто всегда будет рядом с тобой. Кто-то, кого ты знаешь и кому доверяешь.
— Габриэль Фокс?
— Это для меня? — Она подняла глаза как раз в тот момент, когда внутренний курьер положил на ее стол огромный, завернутый в пленку букет.
— Даже больше, чем последний. Кто-то действительно о тебе заботится.
Ее сердце пропустило удар, когда он ушел. Лука, должно быть, вышел под залог и пытается извиниться. Она развернула пленку, и ее нос сморщился от смелых, безвкусных цветов и кричащей композиции. Цветы были полной противоположностью тому, что она когда-либо собирала для себя. Даже запах был всепоглощающим, густым и тошнотворным, как застоявшиеся духи. Она думала, что Лука знает ее, но, возможно, она ошибалась в нем во многих отношениях.
— Ты не выглядишь счастливой, — нахмурился Джефф.
— На самом деле это не так… — Она замолчала, не желая говорить ничего плохого о Луке в присутствии Джеффа.
Стараясь скрыть отвращение, она открыла открытку.
«Скучаю по тебе. Давай начнем сначала. Джефф».
— Джефф. — Она в шоке уставилась на него. — Это ты прислал? Они…
Кричащие. Показушные. Неуместные. Сбивающие с толку.
— Красивые. Я знаю. И отличаются от того, к чему ты привыкла, но отличатся — это хорошо. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Красивые женщины должны иметь красивые цветы, особенно в начале этой замечательной недели. Завтра я приготовлю тебе ужин. Я приготовлю особое мексиканское блюдо и принесу его к тебе вместе с бутылкой вина. А в среду у меня подготовлен еще один сюрприз... невероятный.
— Джефф. Я не…
— Я делаю великолепную тушеную свинину, — крикнул он, уходя. — Почти так же хорошо, как готовила моя мать. Увидимся завтра в семь. И на этот раз я не приму «нет» в качестве ответа.
* * *
Лука дернул руками, проверяя стальные наручники на запястьях. Цепь, прикрепляющая их к металлическому столу в комнате, звякнула, пройдясь по нервам, уже натянутым после того, как его избили до потери сознания в запертом полицейском фургоне. А говорят, что гребанная полиция не жестока.