Лучшее во мне
Шрифт:
— Нет, — ответила Аманда. — Но, наверное, это нужно сделать. До сих пор не могу преодолеть неловкость. Даже не знаю, с чего начать.
Доусон прошелся по периметру кухни и остановился перед Амандой.
— Ну хорошо, давай попробуем иначе: что тебе вспоминается, когда ты думаешь о своей последней встрече с Таком?
— Встреча как встреча, ничего особенного. Он рассказывал о Кларе, а я готовила ему ужин, — пожала плечами Аманда. — Затем он уснул в кресле, и я накинула ему на плечи одеяло.
Доусон отвел
— Тогда, наверное, тебе нужно взять фотографию.
— Не могу, — покачала головой Аманда.
— По-твоему, будет лучше, если ее выбросят?
— Конечно же, нет. Но взять ее должен ты. Ты знал Така лучше, чем я.
— Вряд ли, — возразил Доусон. — Он никогда не рассказывал мне о Кларе. Всякий раз, глядя на эту фотографию, ты будешь вспоминать не только Така, но и Клару: для этого он тебе и рассказывал о ней.
Аманда продолжала колебаться, и Доусон, шагнув к камину, аккуратно снял снимок с полки.
— Он хотел, чтобы ты всегда представляла их вместе, и потому эта фотография так важна для тебя.
Аманда взяла фотографию и всмотрелась в изображение.
— Но если я возьму ее, что тогда останется тебе? Ведь здесь и взять-то больше нечего.
— Не волнуйся. Есть тут кое-что и для меня. — Он направился к двери. — Идем.
Аманда спустилась за ним по лестнице. По дороге к гаражу она поняла: если их с Таком встречи, из которых выросла дружба, происходили в доме, то место Доусона с Таком — гараж.
Доусон еще не нашел вещь, а Аманда уже знала, что он ищет. Доусон взял с верстака аккуратно сложенную, выцветшую бандану.
— Он хотел, чтобы я взял именно ее, — заявил он.
— Ты уверен? — Аманда бросила взгляд на квадрат красной материи. — Не так уж это и много.
— Уверен. Я в первый раз вижу здесь чистую бандану, значит, она предназначалась мне, — улыбнулся Доусон. — Всегда тот же самый цвет.
— Конечно, — согласилась Аманда. — Ведь это же Так, мистер Постоянство. Доусон спрятал бандану в задний карман.
— Это вовсе неплохо. Перемены не всегда к лучшему.
Аманда ничего не ответила, и его слова повисли в воздухе. Когда Доусон наклонился над «стрингреем», она вспомнила кое-что.
— Мы забыли спросить Тэннера, что делать с машиной, — сделала шаг к Доусону Аманда.
— Пожалуй, я смог бы довести ее до ума. Тогда Тэннер позвонит владельцу, и тот приедет и заберет ее.
— Правда?
— Насколько я вижу, все запчасти в наличии, — ответил Доусон. — Так, без сомнения, хотел, чтобы я закончил работу за него. И потом, ты все равно сегодня вечером ужинаешь с мамой, так что мне, по сути, делать нечего.
— Сколько времени это у тебя займет? — Аманда обвела взглядом ящики с запчастями.
— Не знаю. Несколько часов, наверное.
Аманда снова перевела взгляд на машину, прошлась вдоль нее, затем повернулась
— Хорошо, — сказала она. — Тебе нужна помощь? Доусон криво улыбнулся.
— А что, с тех пор как мы в последний раз виделись, ты научилась ремонтировать двигатели?
— Нет.
— Займусь этим после твоего ухода, — сказал Доусон. — Дело не бог весть какое.
— Развернувшись, он указал на дом. — Можем вернуться в дом, если хочешь. Здесь довольно жарко.
— Не хочу, чтобы ты работал допоздна, — сказала Аманда, и по старой привычке, отодвинув в сторону ржавую монтировку, забралась на верстак, то есть заняла свое законное еще с былых времен место. — У нас завтра важный день. К тому же я всегда любила смотреть, как ты работаешь.
Нечто похожее на обещание послышалось Доусону в ее словах, и словно бы годы вернулись назад, он оказался в том времени и в том месте, где был счастлив. Он тут же отвернулся, напомнив себе, что Аманда замужняя женщина. Меньше всего ему хотелось, чтобы у нее возникли сложности из-за попытки переписать прошлое. Он медленно, с силой выдохнул и потянулся к стоявшему на противоположном конце верстака ящику.
— Тебе станет скучно. Это не так быстро, — попытался он замаскировать под этими словами свои мысли.
— Не переживай из-за меня. Мне не привыкать.
— К чему? К скуке?
— Я еще тогда привыкла сидеть и часами ждать, когда ты наконец закончишь работу и можно будет куда-нибудь пойти развлечься.
— Тебе надо было сказать.
— Я говорила, когда становилось невмоготу, хотя знала, что если тебя слишком часто дергать, Так мне больше не разрешит сюда приходить, поэтому и помалкивала.
Лицо Аманды частично скрывала тень. Соблазнительным призывом звучал ее голос.
Слишком много воспоминаний нахлынуло оттого, что она рядом — сидит и разговаривает с ним, как раньше. Доусон вытащил из ящика карбюратор, осмотрел его. Было видно, что карбюратор перебирали, но сработан он был качественно, и Доусон, отложив его в сторону, пробежал глазами план работ.
Затем подошел к машине, открыл капот и заглянул внутрь. Услышав, как закашлялась Аманда, он поднял на нее глаза.
— Раз уж Така теперь здесь нет, — проговорила она, — нам можно разговаривать, даже если ты работаешь.
— Хорошо. — Доусон, выпрямившись, шагнул к верстаку. — О чем ты хочешь поговорить?
Аманда задумалась.
— Ну например, что тебе прежде всего вспоминается о нашем первом совместном лете?
Раздумывая, Доусон потянулся за гаечными ключами.
— Мне тогда все хотелось понять, почему, интересно, ты со мной гуляешь.
— Я серьезно.
— Я тоже. У меня не было ничего, а у тебя было все. Ты могла закрутить роман с любым. И хоть мы старались не бросаться в глаза, я уже тогда знал, что нас ждут сплошные проблемы.