Лучшее средство от простуды

Джордж Кэтрин

— В чем дело? — немедленно спросила Эмили. Лукас вяло улыбнулся.

— Я просто подумал: какое утешение, проснувшись, увидеть вас здесь. Но у вас усталый вид. Вы уверены, что не подхватили эту проклятую инфекцию?

— Конечно, так что не будем больше об этом. А как сейчас насчет супа?

Она наклонилась над ним, чтобы поправить одеяло, но Лукас отпрянул.

— Не надо, — строго сказал он.

— Я только…

— Не надо, — повторил он хрипло. — Я передумал. Вам лучше уйти домой, я в состоянии сам принимать свои таблетки.

Эмили

с раздражением посмотрела на него.

— Господи, а сейчас-то в чем проблема?

— В вас.

Она обиженно отшатнулась.

— Понимаю.

— Ничего вы не понимаете.

Она сурово ответила:

— Что бы там ни было, мистер Теннент, но я не собираюсь домой, во всяком случае сегодня. Я останусь в этой квартире, потому что доктор решила, что так будет лучше. К тому же я дала слово вашей сестре. Но только до завтра. Потом можете наслаждаться своим собственным обществом. Она повернулась, собираясь выйти.

— Эмили!

Она остановилась у двери, но и не подумала оглянуться.

— Да?

— Я знаю, что вы считаете меня неблагодарным негодяем, но для вас будет безопаснее, если вы отправитесь домой.

Вздохнув, она обернулась.

— Я все время твержу вам, Лукас, что вряд ли подхвачу этот вирус во второй раз. А теперь попытайтесь отдохнуть, я загляну позже.

Он уткнулся лицом в подушку и что-то неразборчиво пробормотал.

Если бы не обещание, данное Алисе Теннент и доктору, Эмили вернулась бы в Спайтлфилдс, она устала, а постоянные перепады настроения Лукаса были невыносимы. Она прилегла на диван в гостиной. В конце концов, это всего на одну ночь, а потом пусть этот неблагодарный паршивец лечит себя сам.

Через некоторое время Эмили вежливо постучала в дверь спальни и заглянула туда.

— Значит, вы все еще здесь? — спросил Лукас хрипло.

— Гениальное заключение. Как вы себя чувствуете?

— Мне не так больно, — сказал он немного удивленно и слегка улыбнулся. — Вероятно, я все-таки выживу.

— А суп теперь можете съесть?

Подумав, он кивнул.

— Что за суп?

Эмили довольно улыбнулась.

— Грибной. Я купила две упаковки свежих грибов, когда выходила.

— А вы будете?

— Нет смысла приглашать вас поесть со мной, я полагаю.

— Никакого.

Когда она вернулась с кружкой супа и кусочками подсушенного хлеба, Лукас сидел, откинувшись на взбитые подушки, и улыбался.

— Я избавил вас от того, чтобы поправлять мою постель, — гордо сообщил он.

— Как любезно. — Эмили накрыла ему грудь полотенцем. — А что бы вы хотели потом попить?

— Что дадите, — покладисто ответил он.

Она вернулась на кухню, разогрела свой суп, намазала маслом несколько толстых ломтей хлеба и приготовила чай. Отнеся его Лукасу, она обнаружила, что он уже все съел.

— Отлично, — одобрительно сказала Эмили, налила в стакан воды и дала ему антибиотики. — Сейчас, как раз время выпить парацетамол.

— Как скажете, — согласился Лукас

так покорно, что Эмили, забирая пустой стакан, прищурилась и взглянула на него.

— Я делаю все, что не переношу, только бы доставить вам удовольствие, — произнес он, глядя на нее. — Разве вы не заметили?

— О да, заметила.

На кухне Эмили напилась чаю, а потом поднялась по лестнице в мансарду. Она немного полюбовалась огнями города и, задрав голову, попыталась сосчитать звезды сквозь стеклянный купол крыши, затем вернулась в спальню, где Лукас пытался прийти в себя после очередного приступа кашля.

— Наверное, вам трудно себе это представить, мисс Уорнер, — сказал он, тяжело дыша, — но обычно я каждое утро встаю рано, немного занимаюсь на тренажере, а потом пешком иду в Сити. Там целый день занимаюсь тщательными исследованиями, чтобы давать квалифицированные рекомендации инвесторам. — Он взглянул на нее, испытывая явное отвращение к самому себе. — Но в данный момент у меня совершенно ватные ноги и я не в состоянии сконцентрировать внимание даже на газете.

— Я хорошо представляю, как вы себя сейчас чувствуете, — я побывала на вашем месте. Только не надо беспокоиться. Скоро вы придете в норму. — Эмили взглянула на свои часы. — Вам пора отдохнуть, я еще зайду к вам.

Только очень нескоро, решила она, — когда придет время снова принять антибиотики и попить горячего. Она зевнула и поставила будильник на случай, если задремлет, а потом уютно устроилась на диване, чтобы спокойно насладиться начатым детективом. Эмили дочитала книгу прямо перед звонком будильника, встала, потянулась, надела туфли и отважно направилась к своему капризному больному. Теперь, когда было необходимо, чтобы он бодрствовал, она нашла его крепко спящим. Пряди волос упали ему на лоб, белая футболка была мокрой от пота.

— Лукас, — тихо позвала Эмили, дотронувшись до его руки.

Он что-то забормотал, отдернув руку, потом открыл глаза и улыбнулся ей.

— Привет, — сказала она тихо. — Извините, что разбудила, но вам пора принимать лекарство.

Лукас заморгал и с трудом сел, сморщив от отвращения нос.

— Черт, я опять весь мокрый.

Эмили подошла к комоду и достала чистую футболку и трусы.

— Вам надо обтереться губкой.

Он сел на край постели.

— По крайней мере, мой суп остался при мне, — заметил он, посветлев.

— Это прогресс, — согласилась Эмили. — Идите, а я поменяю постель, пока вы будете умываться.

Лукас встал, со словами благодарности взял у нее чистое белье и направился в ванную.

Эмили торопливо сняла простыни и наволочки и с тревогой обнаружила, что одеяло тоже влажное. Она сунула простыни в стиральную машину и после непродолжительного раздумья разложила пуховое одеяло в гостевой комнате, на полу с подогревом. Потом сняла одеяло со стоявшей в этой комнате кровати, накрыла ее простыней и вернулась со своим трофеем в спальню Лукаса. В ванной шумел душ.