Лучшая доля

Окишева Вера Павловна

— Тебе рассказать, как у меня было с другими? — едко усмехнулась заноза. — Или рискнёшь испытать сам?

Опять Марго разбудила ревность, и без того разгорячённая страстью кровь загуляла. Манаукец не хотел даже думать о других. Она его, его собственность и он докажет это как ей, так и себе, заодно приручив к своему телу, чтобы подстраивалась только под него, чтобы нуждалась только в нём. Вилорг начал неспешные проникающие движения, чувствуя, как постепенно мышцы лона расслаблялись, пропуская его всё глубже. Маргарита не могла сдерживать стоны, и мужчина выпивал их поцелуями, поражаясь тому, как ярко реагирует землянка. Не нужно дополнительно стимулировать клитор, не нужно думать, как завести её еще сильнее, казалось, девушка была одним оголённым нервом, и всё, что требовалось от манаукца —

это двигаться внутри неё, целовать сладкие уста и растворяться в накрывающем восторге. Марго словно создана для любви, для безудержного секса, ей было мало просто спокойно лежать под ним, она извивалась, царапалась и, похоже, не замечала этого. Вилорг стал наращивать темп, когда уверился в безопасности для землянки, что она точно не умрёт, если он отпустит себя. Даже больше, она молила его не сдерживаться, хотела, чтобы он брал грубо, резко. В миг, когда её накрыло разрядкой, она громко застонала, сокрушённая сладкой судорогой, а манаукцу нужно было время, чтобы догнать её на пике экстаза. Лишь излившись, он понял, как ему повезло с ней. Мужчина гладил влажные от испарины волосы, целовал припухшие от страсти губы и любовался негой, которая преобразила лик девушки. Она больше не плакала и не злилась. Мечтательно улыбалась, прикрыв глаза, тяжело дышала и крепко обнимала его руками и ногами.

— Надеюсь, это не всё, на что ты способен? — тихо шепнула она, так и не открыв глаз.

— Ты уверена, что переживёшь ещё один раз?

Марго беззвучно рассмеялась, сотрясая плечами.

— Слушай, ты чего как маленький? Поверь, я способна выдержать еще раз двадцать так. У меня давно не было достой…

Вилорг накрыл её рот поцелуем. Почему-то он не подумал, что девчонка глупа в какой-то мере и не понимала очевидных истин. Он не хотел слушать о других и уж тем более, чтобы его сравнивали с ними. Он должен занимать все её мысли, только он.

Член быстро набрал силу, практически и не опадал, продолжая находиться во влажном, наполненном семенем лоне. Это было так порочно, так волнующе сладко. Он наполнит её собой так, что его сок будет вытекать из неё. Безумная, взрывная, огненная Маргаритка с волосами цвета солнца. Острые зубки и коготки, как у котёнка, и такая же ласковая, когда почешешь её за ушком. Именно туда поцеловал манаукец смеющуюся девушку, которая, как оказалось, боялась щекотки. Она попыталась столкнуть мужчину с себя, но тот прижал её своим телом к дивану и, двигая бёдрами по кругу, показал, что рано расслабляться, всё только начинается.

— О да, — выгнулась девушка и благодарно поцеловала манаукца.

Её юркий язычок нырнул между его губ, и Вилорг, наученный её коварством, решил проучить озорницу. Он с силой втянул воздух, пленяя язычок Маргариты своими губами, но тут же отпустил, увидев страх и удивление в её распахнутых глазах.

Выдохнув, Котёнок усмехнулась и сильнее стиснула ногами манаукца за талию. Молчаливое приглашение он принял и, удерживая себя на весу, наблюдал, как преображалось лицо Маргариты от каждого его проникновения. Раскрасневшаяся, взмокшая, обнажённая, она была богиней для Вилорга. Ему хотелось её низвергнуть, чтобы она пала в пучину его одиночества, на которую мужчина сам себя обрёк добровольно. Он мечтал разделить её лишь с Маргаритой, упрятать так далеко, чтобы она осталась с ним навечно.

Ему нравилось, как сладострастно Котёнок звала его. Она умоляла его остановиться, раздражённо шипя, но тело словно жило своей жизнью, целью которой было слияние с Маргаритой.

— Да стой ты! Больно, говорю же! — от визгливого крика сознание прояснилось и Вилорг резко сел, не понимая, что пошло не так. А Марго кряхтя и постанывая, стала мять левую ступню, подтягивая колено к груди.

— Ногу свело, — жалобно шепнула она, словно извиняясь.

Мужчина растерялся, не зная, что нужно делать в такой ситуации. Оказать первую помощь он мог и, с лёгкостью резко разогнув пальцы её ноги, костяшками промассировал стопу, позволив крови равномерно циркулировать, ожидая, когда пройдёт судорога. Но что делать с его стояком? С каждым круговым движением напряжённые от спазма мышцы расслаблялись, вызывая на лице девушки благодарность. Взгляд манаукца был прикован отнюдь не к лицу

девушки, а к её гладко выбритой киске. Если она откажется от продолжения, он её просто изнасилует. Эта мысль всё четче формировалась в голове мужчины. Издевательство какое-то, когда в такой момент что-то идёт не так, а хочется не останавливаться, продолжать, да и всё, о чём думаешь, это удовлетворение похотливого желания. Нет, нужно было возвращать красотку на исходную позицию.

— Всё? — недовольно спросил он у Котёнка, которая в ответ лишь кивнула с блаженной улыбкой.

Этого было достаточно, чтобы положить ноги девушки обратно себе на бёдра, дёрнуть её на себя за талию, вновь погружаясь в разгорячённое лоно. Глухо замычав от удовольствия, Вилорг стал набирать обороты, тараня женскую плоть под жаркие стоны Маргариты. Ноги она больше не рискнула закидывать на талию, но и этого было достаточно им обоим, чтобы окунуться в яркий мир, где говорят на языке тел, лишь руками, губами и глазами.

Сколько они пробыли там, было неважно, главное всеми силами стараться стать ближе друг другу, проникнуть в сущность другого, растворить в себе партнёра. Лишь на пике невероятного восторга Вилорг прикрыл глаза, опустошая своё тело, свою душу, погружаясь в негу, в полное удовлетворение. Нирвана, так, кажется, древние называли это состояние, когда ты будто бы в нигде, лишь мирно покачиваешься на волнах бытия, слушая шумное дыхание любимой занозы, и мысли вяло текут, напоминая о том, что Маргарита та еще стервочка и жизнь с ней будет не сахар. Даже возможная беременность не приструнит её, и семья не привяжет к одному месту. Она как была вольным ветром, так и останется им. Нужно было подумать об этом, хорошенечко всё обдумать. Хотя больше беспокоило другое. А вспомнит ли она о том, что сейчас произошло, когда проснётся?

С улыбкой Вилорг приподнялся на локтях, рассматривая спящую Маргариту. Морщинки между бровей разгладились, обнажённая грудь мерно поднималась и опускалась, дразня мужчину.

А ведь кто-то хвастался, что выдержит двадцать раз, а сама после второго уснула.

Глава 11

Маргарита

Резко распахнув глаза, встретилась взглядом со знакомым потолком, немного полежала, переглядываясь с ним в раздумьях. Уже второй раз неожиданно для себя просыпалась в своей кровати, уснув неизвестно где. И даже в этом Фероп прокололся, эффект де-жавю налицо. Так уже было, и выходило по всему, что именно Вилорг тогда доставил меня в особняк Шандара, а наутро делал вид, что со мной незнаком. Хитёр паяц, да я хитрее.

Каждая клеточка тела сладко ныла, и шевелиться не хотелось. Классно он меня укатал. Просто восхитительно. Шикарный любовник и умопомрачительный секс. Ах, как же теперь мне быть? Ведь от такого сладкого сложно отказаться, потянет испробовать вновь. Да и вообще как себя вести с Вилоргом теперь? Вопрос…

Мягкое одеяло прикрывало моё обнажённое тело и приятно холодило шёлковой тканью. Да, я купила его из вредности, захотелось шикануть. Я могла теперь позволить себе не только шёлковое нижнее бельё, и это неоспоримо благодаря именно Шандару. Теперь же я всецело была поглощена другим мужчиной, тем, кто заводил меня с полуслова, кто знал толк в сексе и спасении прекрасных дам из неприятностей.

Попробовала мыслить логически и поняла, что не хочу. К чертям собачьим эту логику, хочу быть капризной женщиной и помечтать о своём собственном мужчине. Пусть я и не имела на это морального права, но на секундочку же могла себя побаловать мечтами о семейном будущем.

Дверь в спальню открылась, и на пороге появился объект моих грёз, угрюмый, собранный и в домашней одежде — футболка, лёгкие брюки.

— Жива? — хмуро спросил, чем несказанно удивил.

Он явно беспокоился, но так по-детски это скрывал под надменностью. Или я себе слишком многое напридумывала, а он и вправду лишь попользовался моим телом? Хотя кто кем попользовался еще вопрос. Злобно усмехнулась и села на кровати. Хотелось показаться роковой раскрепощённой обольстительницей, ведь под одеяльцем на мне был наряд Евы, но в последний миг поясница заныла, и я непроизвольно поморщилась.