Лучшая доля
Шрифт:
— Так сразу и видно, — шепнула я в ответ и провела своим острым ноготком по его белоснежной рубашке.
Манаукец замер и прищурился. Почувствовал, что я приготовила для него пакость. Был бы галстук, потянула бы за него, а так пришлось строить из себя соблазнительницу нетронутых мальчиков: закушенная губа, взгляд из-под ресниц, томный вздох.
Я сделала маленький шажок, встав чуть ли не впритык с ним, и шепнула:
— Опыта совсем нет.
С наигранной печалью вздохнула и сделала шаг назад, но не успела, мужчина схватил меня за плечо, дёргая к себе. Я жалобно вскрикнула от боли и попыталась отцепить от себя стальные
— Опыта нет? — яростно шепнул Вилорг, скаля зубы.
— А что, есть? — не выдержала и выкрикнула от злости ему в лицо.
— Да ты сама как себя ведёшь? Злобная девчонка, ненавидящая мужчин, которая только и может, что плеваться ядом!
Это было обидно до слёз. Уел меня манаукец, но и мне захотелось отплатить ему той же монетой.
— А ты даже толком не знаешь как вести себя с женщиной. Откуда опыту-то взяться, если тебя никто не хочет. Вот из-за этого и нет у…
Я чуть язык не прикусила, когда увидела, с какой ненавистью на лице Вилорг схватил меня за затылок и впился в губы болезненным поцелуем. Никакой нежности или страсти я и в помине не чувствовала, лишь боль в губах и давление на зубы. Я стала вырываться, пытаясь оттолкнуть от себя присосавшуюся пиявку, но мешал бокал в руке, да и манаукец был сильнее меня в тысячу раз.
Вилорг неуловимым движением развернул меня спиной к саду, прижав к каменным перилам. Я протестующе мычала, вырывалась и ахнула, когда мужчина перестал целовать, чтобы ловко усадить меня на них. Оглянулась, оценивая высоту возможного падения. Если я резко отклонюсь назад и потеряю равновесие — до земли лететь метра четыре!
Испуганно обернулась на нависающего с усмешкой Вилорга. Он настойчиво раздвинул мои колени в стороны, и я, чтобы не упасть, схватилась за его плечо.
— Ты чего делаешь? — спросила, не скрывая своего страха. — Убить меня решил?
— Это слишком легко, — шепнул манаукец, опять схватив меня за затылок. — Есть идея поинтереснее.
Я поняла, что это за идея, но теперь я была готова, поэтому насмешливо усмехнулась и с превосходством отозвалась:
— То есть ты уверился, что я права и опыта у тебя нет. Хочешь, чтобы я тебя научила хотя бы целоваться? Не по адресу.
Я дама гордая, с незнакомцами не целуюсь, особенно с такими противными и вредными. Это я хотела сказать да не успела. Манаукец насмешливо блеснул алыми глазами.
— А что так? — съехидничал он, удерживая моё лицо уже двумя руками в опасной близости от шеи. — Сама неопытна?
Я оскорбилась, задетая за живое. Решил меня проучить? Ну держись, модифицированный, я в гневе! Поставив бокал на перила, оскалилась, имитируя соблазнительную улыбку, ласково провела руками по шелковистой ткани рубашки на груди, заведя руки на шею, а она у него была широкая, жаль, не задушить. Вилорг, как послушный мальчик, нагнулся ко мне, и я, ласково начав поцелуй, прикусила ему нижнюю губу, ликуя над тем, что поймала его врасплох. Он не ожидал, а я продолжила: лизнула пострадавшую губу и вновь медленно сжала её между зубов, наблюдая, как расширяется зрачок, как тонет алая радужка глаз. И меня раззадоривала эта игра, которую начала не я. Манаукец придвинулся ещё ближе, зарылся в мои волосы, испортив причёску, и углубил поцелуй. Он словно принял вызов и сменил грубость на ласку. Поцелуй у нас получился шальной, дерзкий. Каждый из нас хотел доказать другому, что он спец в поцелуях.
И я ответственно подошла к делу.
— Ой! — услышала я словно бы ответ на свои мысли.
Ой? Почему «Ой?» Нет, тут больше подойдёт «О да». Вилорг замер, и я открыла глаза, встречаясь с ним взглядом. Он попытался отодвинуться — я выиграла! С сожалением отстранилась, наблюдая гамму чувств на лице манаукца, одна из которых горечь. Он был разочарован тем, что я победила.
— Там Лилия, — тихо шепнул мне Вилорг, кивнув головой назад.
Я в панике соскочила с перил, одёргивая платье. Только этого еще не хватало, что бы младшая сестра меня застукала целующейся с Феропом!
Теперь я поняла, чей возглас услышала. И вовсе он не моего внутреннего голоса, а Лилии! Оттолкнув от себя мужчину, я хотела догнать сестру, но манаукец остановил и пальцем поправил помаду на моих губах. Я недовольно ударила по его ладони, отстраняясь, злясь на Вилорга. Если бы его слова не задели меня, не случилось бы этой глупой ситуации. И как теперь объясняться с сестрой? Как же я не любила подобные конфузы!
— У себя поправь, — огрызнулась я на модифицированного наглеца и поспешила в зал. Украдкой подтёрла по линии губ, надеясь, что не сильно помада и смазалась. Ёкарный бабай схвати за яйца этого несносного манаукца!
Глава 9
Бороться с ревностью Вилоргу всегда удавалось с трудом. Ничто не могло сравниться с ней по накалу и силе. Ярость, гнев и ненависть, обуревавшие манаукца в своё время, вполне поддавались жёсткому самоконтролю, а вот ревность была самым тяжёлым чувством. Она душила, выедала, пропитывала душу.
Ревность родилась с появлением у отца другой фаворитки, взамен матери, которая не так давно покинула этот мир. Затем появилась сестра, и для отца сын перестал быть отрадой. Тогда ревность нашёптывала гениальные идеи несчастных случаев с нелюбимой сестрой.
Чуть позже в школе Вилорг ревновал учительницу, которая хвалила не только его за успехи в учёбе. Но и этого ужасному чувству было мало, Вилорг стал тихо ненавидеть всех, кто учился хоть в чём-то лучше него. Он прикладывал массу усилий, чтобы стать лучшим, стать лидером, чтобы все его хвалили, восхищались им и любили!
Тогда десятилетнему мальчишке казалось, что весь мир должен принадлежать ему. Лишь реальная угроза жизни сестры вправила мозги на место. Арашка упала с обрыва, когда играла с друзьями возле реки. Родители отвлеклись, девочка запнулась, когда пинала мяч, а следом все услышали оглушающий визг. Вилорг в этот момент был дома, готовился к зачёту. Узнав о случившемся и увидев в больнице девочку в гипсе, к нему пришло осознание того, что мысли материальны, и он мог потерять сестру.