Лучник

Попова Екатерина

Наэри за свою жизнь, благодаря своему происхождению, повидал много магов. И все они крайней высоко ценили свой статус и своё мастерство, и даже в неформальной обстановке требовали соответствующего их положению обращения. Из магов разве что с тиром Лероном можно было допустить немного вольностей; но он заботился о них с сестрой с самого детства и был почти членом семьи. А позволить обращаться к себе по имени незнакомцу… Мальчишке, не заслужившему ещё даже статуса подмастерья…

Потом до него медленно, с опозданием дошёл смысл вопроса.

И Наэри взглянул на целителя

уже с совершенно другим, более рассудительным интересом.

Обычно целители останавливались на жалобах.

Но если предлагают…

— Госпо… — он запнулся, запоздало вспомнив приветствие мага. Покосился на наставника; вспомнил, должно быть, с какой безрассудной наглостью заговорил со встреченным в лесу странным незнакомцем. И поспешно поправился:

— Тир Кеаран, если со мной всё в порядке, вы позволите мне уйти из лазарета? И… — он запнулся, заранее предчувствуя ответ, — Можно мне увидеть сестру?

— К сестре пока не пущу, — качнул головой маг. — Пришлось наложить сильное заклятье, которое может среагировать на твою рану. К тому же она без сознания и не заметит твоего прихода. Как только к ней будет можно, я скажу. Что же до покинуть лазарет…

Он посмотрел на лежащий в кресле лук и усмехнулся.

— После завтрака. Обоих, кстати, касается. Не перенапрягаться, и перед сном найдёшь меня или тира Лерона. Запомнил?

На лице мальчишки мелькнул явный страх. Он резко кивнул и, прикусив губу, после короткого колебания всё-таки спросил:

— Там… всё плохо? С Карилли?

— Непросто. Но в моей практике бывало и хуже, — целитель поднялся. — У неё хорошие шансы выбраться, но риск пока ещё большой.

— Спасибо… — облегчённо выдохнул ему в спину Наэри.

— Всё будет хорошо, — Кеаран улыбнулся и вышел.

Проводив брата взглядом, Эран посмотрел на ученика.

— Приводи себя в порядок и поднимайся к племянникам. Следует закончить дела перед тренировкой.

Наэри с готовностью кивнул и легко вскочил с кровати.

— Приказать принести еду туда же? — спросил он уже повернувшегося к двери наставника. — Мне кажется, наша семья может претендовать на алмазное место в списке самых негостеприимных домов империи: тебе, по-моему, за всё это время ни разу не предложили отобедать… Я исправлюсь, можно? Что хочешь на завтрак?

Не дожидаясь ответа, он двинулся к высокому стулу, на которой была сложена его одежда, на ходу пытаясь распутать завязки длинной «хворальной» рубахи.

— Всё в порядке у твоей семьи с гостеприимством, — засмеялся эльф. — Право пользоваться в доме магией в полную силу — это очень основательное гостеприимство. Куда важнее завтрака. И куда серьёзнее. Твоим племянникам нельзя видеть мясо, это важно, в остальном — пусть будет что-то на твоё усмотрение. Наверняка есть что-то, по чему ты соскучился, пока не был дома.

Подмигнув мальчишке, маг вышел за дверь.

Наэри, невольно начавший было улыбаться, на словах о мясе застыл, словно окаменев.

— Они… они уже проснулись? — дрогнувшим голосом, в котором непонятно, чего было больше — волнения или страха, пробормотал он.

Вопрос его, разумеется,

остался без ответа. Тяжело вздохнув, Наэри ещё несколько мгновений стоял, нервно теребя распущенные завязки рубахи. Потом, опомнившись, поспешно стянул её через голову и принялся быстро одеваться. На ходу застёгиваясь, дошёл до стола, на котором лежал амулет связи. Задумался на миг, вспоминая, что обычно готовили в будние дни к завтраку и на что стряпухе не придётся тратить лишнего времени.

И лишь потом, глубоко вздохнув, прежде чем активировать амулет, привычным усилием воли отправил зов в стряпницкую.

Эран ждал ученика у лестницы на второй этаж. Чуть кивнув, пропустил вперёд и пошёл следом, отставая всего на четверть шага.

— Ты хотел о чём-то спросить? У нас есть время, пока доберёмся до их покоев.

Тот кивнул. Потом нахмурился и, передумав, с сомнением качнул головой.

— Просто волнуюсь, — виновато пояснил он. — Я не думал, что Тилле с Илларом уже проснулись… Забыл.

Он тяжело вздохнул.

— Боюсь представить, что будет, эти ублюдки пойдут на штурм раньше, чем хоть что-то придёт в норму. Интересно, отец хоть немного спал в эту ночь, или Лерон не смог удержать его в лазарете? Он же никогда себя не щадил…

— Сейчас выясним, — Эран улыбнулся, касаясь чего-то под одеждой. Через пару мгновений негромко рассмеялся. — Братец взял под крыло и твоего отца. Не удивлюсь, если вместе с тиром Лероном. Уложил его в постель на четверть луны и обещал «отключить на нужный срок, если по-хорошему не захочет». И велел тебе не волноваться: ему просто нужен основательный отдых, и всё наладится.

Наэри даже притормозил от недоверия.

— Серьёзно? — с радостным смущением воскликнул он. Но тут же, опомнившись, вновь прибавил шагу. А потом вдруг тихо хихикнул. — Нашлась на отца управа. Ох и бесится он там, наверное…

Эран негромко засмеялся.

— Проще остановить тяжёлую конницу голыми руками, чем переспорить моего брата, став его подопечным.

Наэри недоверчиво покачал головой. Но улыбка его стала шире, и даже когда угасла, то не исчезла полностью, а спряталась в уголках губ. Тень её и дело блуждала по лицу мальчишки, пока они шли к верхней караульной, временно переделанной в спальню. Страх за родных, терзавший Наэри всё это время, наконец отступил. Вместе с ним медленно, пока что неуверенно, скалясь и не желая сдавать позиции, уходила неуверенность в себе. И сейчас Наэри всё быстрее превращался в того человека, которого знали обитатели Третьей Башни до рокового имянаречения.

Глава 19 Три поколения

Путь к временному обиталищу младшего поколения Башни много времени не занял. Всего через лучину юноша остановился перед знакомой дверью. И, вопросительно взглянув на наставника, взялся за ручку.

— Эран, ты не мог бы… Не рассказывать пока что маме ничего? Я понимаю, что она имеет право знать и о папе, и обо мне… Но с нами ведь всё хорошо.

Эльф, отметивший перемены в ученике, акцентироваться на них не стал, просто пожал плечами с уже привычной лукавой усмешкой.