Лучи уходят за горизонт
Шрифт:
Стивена больше волновал юридический аспект предложения русских: если это не просто полемический укол, а реальная инициатива, то собирается ли Лавров потребовать специального расследования по линии Совбеза ООН или Международного уголовного суда?.. Иоанн настаивал, что форма не имеет значения, – к тому же вряд ли Кремль, осознающий опасность международного терроризма, будет пытаться приравнять деятельность ЦРУ к деятельности осуждённых в Нюрнберге нацистов.
– Такие очевидно бессмысленные и провальные выпады, – с умным видом вещал Иоанн, – скорее удел каких-нибудь международных маргиналов,
Но думал Иоанн совсем о другом. Они говорили со Стивеном об этом прошлым вечером – уже довольно давно его друг начал внезапно замолкать, как только речь заходила о Лоре… Сначала Стивен отказывался ехать её встречать, но не смог устоять перед яростной атакой Иоанна, горевшего этой идеей. Стивену по какой-то причине очень не нравилась Лора, но он предпочитал отмалчиваться, хотя Иоанн и пытался всячески расколоть его.
– Ты уверен что она… – сказал Стивен вчера. – Действительно настолько хороша?
– О чём ты, Стив, – ответил Иоанн. – Она – стерва, это правда, но она знает себе цену.
– Ты уверен, что она… – повторил Стивен. – Та, кто тебе нужен?
– Думаю, да. Она необычна, Стив, понимаешь, она отличается от всех остальных…
– Да… – протянул Стивен. – Может быть, но…
– Что «но»?
– Ладно.
– Ты что-то хотел сказать!
– Ладно, ничего.
– Стив, прекрати.
– Просто забудь.
Иоанн не стал настаивать – в самом деле, не пытать же друга.
Они остановились на кромке аэродрома. Как и положено красавице-блондинке, прибывающей на личном самолёте, Лора задерживалась. Иоанн со Стивеном вышли из машины и стали наблюдать за жизнью аэропорта. Приземлились целых два пассажирских самолёта, «аэробус» и «боинг», – необычная активность для аэропорта размером едва ли с одну десятую их поместья в Фарнборо, подумал Иоанн.
Он первым разглядел приближающийся из облаков и блестящий на солнце «гольфстрим». Самолёт сделал круг и стал заходить на посадку.
Когда он остановился, Иоанн и Стивен вернулись в машину, подъехали к опущенному трапу и снова вышли из неё. Сперва спустился сопровождающий Лоры, потом появилась и сама девушка – её длинные светлые волосы, заботливо уложенные на время полёта, вмиг растрепал порыв ветра. Лора пошатнулась, ухватилась за поручень, но устояла на ногах.
Иоанн подошёл к трапу и, когда она уже была на последней ступеньке, подал ей руку:
– О-о, привет! – Лора оперлась на его руку и спрыгнула на землю. Иоанн легонько приобнял её, и она не отстранилась. Вынесли вещи – три здоровенных чемодана «Луи Виттон» с трудом поместились в багажник «мерседеса». Сопровождавший Лору лысый человек позвонил её отцу – Лора вырвала у него телефон, сама сказала отцу пару слов, пожала руку сопровождающему и забралась в машину.
Стивен сел на переднее сиденье, а Иоанн устроился сзади, рядом с девушкой.
– О, ребята! это так прекрасно, что вы приехали меня встретить! – затараторила Лора, как только они тронулись. – Это был потрясающий полёт, я прочитала книжку – прямо от начала и до конца, впрочем, книжка была не такой уж большой, но всё равно эти два часа прошли незаметно… Спасибо вам, я так рада вас видеть!
В дороге Лора болтала
За эти тридцать минут Иоанн узнал о Лоре больше, чем за все предыдущие годы знакомства. В дороге они сделали селфи – и поздно вечером Иоанн увидел в «Фейсбуке» коллаж со своим участием. Они переписывались до половины второго ночи, и, засыпая, Иоанн представлял, как будет знакомить Лору с родителями и как четверо взрослых сядут за стол, решая, играть ли свадьбу сперва в Англии, а затем в Италии – или наоборот. «Она, – решил Иоанн, – будет моей женой».
20 мая 2016 года. Тун
К вечеру закончились дожди, лившие три дня, и праздничный ужин накрыли в парке под открытым небом. Двери замка были распахнуты, на лужайке со стороны озера стояли столы с белыми скатертями, подсвеченные разноцветными лампами. Газон ещё не высох, и, случайно оступившись с дорожки, можно было испачкать туфли.
За центральным столом рассаживались выпускники этого года – девушки в вечерних платьях и юноши в смокингах. Рядом с ними сидели преподаватели, а за боковыми столами – остальные классы. Это был не их праздник, но Смайли ежегодно собирал всех учеников на прощальный ужин и иногда даже произносил речь. Сидеть приходилось долго, выслушивая множество нудных выступлений, а потом до утра общаться с друзьями и с преподавателями на отвлечённые темы, поэтому ученики младших классов чаще всего стремились улизнуть с мероприятия.
Пожалуй, впервые Иоанн видел всех своих одноклассников за столом – через год им предстояла та же инициация, и ребята повзрослели достаточно, чтобы понять и оценить происходящее. Для Иоанна день был особенным вдвойне: заканчивал обучение в школе-интернате класс Лоры.
Он видел её – она сидела вполоборота, положив обнажённую руку на спинку стула, и смеялась, волосы, зачёсанные набок, покрывали спину, в аккуратном ушке сверкала серёжка с бриллиантом. На ней было красное платье с круглым вырезом. Она не смотрела на него – просто не знала, с какой стороны он сидит. Они не виделись в последнее время и почти не общались. Их история, знал Иоанн, сегодня заканчивается.
С той весны, когда он влюбился в Лору и стал постоянно думать о ней, прошло всего два года, но для него эти два года оказались равны целой жизни. Взросление, думал Иоанн, не измерить количеством пережитого или осознанного: ты изменяешься каждую минуту, каждый миг, и то, что казалось тебе Вселенной вчера, становится незначительным и мелким сегодня. Ничего не поделать, так и должно быть, рассуждал он, есть этапы, которые нельзя пропустить, как ступеньки на лестнице. Их надо пройти все, шаг за шагом, один за другим, складывая в копилку опыта что-то новое – в этом, полагал Иоанн, и состоит смысл жизни.