Лучи уходят за горизонт
Шрифт:
– Нет ничего лучше обитателей моря… Только надо спросить про гарнир…
– Это ужасно, – отозвалась Лора.
– Гарнир? – спросил Иоанн.
– Нет, – ответила она. – Есть живые существа.
– Они не совсем живые, – заметил блондин.
– Нет, они были живыми, и их убили, чтобы ты их съел.
– Про растения можно сказать то же самое.
– Нет.
– Да.
– Нет, это совсем другое.
Блондин засмеялся, а Иоанн решил не ввязываться в спор. Напитки принесли раньше, и вскоре, прихлёбывая кофе,
– Вы слышали про Тейлор?
Тейлор – так звали девочку, которую отчислили из-за секса в парке.
– Это ужасно, – сказала Лора.
– Ну, Барон даже хотел её оставить, – ответил Иоанн. «Бароном» они звали Смайли.
– Ужасно, что он хотел её оставить.
– Почему? – спросила подружка Лоры. Она закурила, и сидела, положив ногу на ногу, пуская из ноздрей дым.
– Слушай, это же отвратительно!
– Это был её молодой человек! Почему нет?
– Они оба вполне взрослые, – сказал блондин.
– В парке… на лавочке… Нет, это чудовищно.
– Почему?
– Отвратительно. Я не могу этого понять.
Иоанн тоже не понимал, что именно вызывало недовольство Лоры – поступок Тейлор или «место преступления», и поэтому решил сменить тему:
– В этом году мы заканчиваемся учиться в мае?
– Да, – ответила подружка Лоры. – Двадцать четвёртого, потому что двадцать пятого я еду на Мальдивы.
– А ты куда поедешь? – обратилась Лора к блондину.
– Домой, – ответил он. Иоанн понятия не имел, где он живёт, но подозревал, что где-то в Южной Европе.
– А летом?
– На сафари в Африку.
– Что планируешь делать? – спросил его Иоанн.
– Охотиться.
– Нет, потом.
– В смысле?
– Где учиться дальше?
– Скорее всего, в Америке, – пожал тот плечами. – Вроде туда.
– Какая специальность?
– Ещё не уверен.
– Ясно, – кивнул Иоанн.
– Калифорнийский университет в Беркли.
– О-о, – протянула Лора. – В Калифорнии у меня полно друзей.
– Там учится одна моя подруга, – сказал блондин, – поеду к ней.
– Я обязательно к тебе прилечу – сто лет не была в Америке, – сказала Лора.
– Да, мы хорошо проведём время.
– Обожаю Америку, – сказала Лора. – Иоанн, ты был в Америке?
– Нет, – ответил Иоанн.
– Слетай, – посоветовал блондин. – Если я поступлю, то приглашаю.
– Спасибо. – Этого Иоанн не ожидал.
– Наверное, я прилечу зимой, – рассуждала Лора. – Может быть, папа одолжит мне свой джет.
– У твоего отца джет? – спросил приятель Иоанна. – Какой?
Иоанн подумал, что такой вопрос вполне мог бы задать Стивен – его интересовали всякие летающие и ездящие штуки.
– «Гольфстрим» пятьсот пятидесятый, – сказала Лора. – Я так люблю на нём летать.
– Мы с другом летали в Австралию на пятьсот пятидесятом, – сказал блондин. – Тридцать часов. Если бы не просторный салон, я бы там умер.
– Да,
– Он же в классе двухтысячного «фалкона», правильно? – спросил приятель Иоанна. – Мне кажется, «фалкон» взлетает мягче и у него расход топлива меньше. Какая у вас комплектация?
Пока они рассуждали о характеристиках джетов, Иоанн скучал, пил кофе и смотрел в окно. Дождь усилился и молотил по стеклу косыми струями. Было около четырёх часов, но из-за ливня стемнело, как в сумерки – во многих окнах горел свет, а машины включили фары.
Иоанн поймал на себе взгляд подружки Лоры – она тоже не участвовала в беседе о «железе» частных самолётов и спокойно докуривала третью сигарету. В отличие от Лоры, яркой блондинки, у неё были русые волосы. Кому-то она – более простая, понятная и приземлённая, всегда смеявшаяся над шутками – показалось бы красивее Лоры, но не Иоанну. Лицо Лоры, с её огромными глазами и острыми скулами, можно было в лучшем случае назвать симпатичным, да и её манера одеваться – смешение блеклых, сероватых тонов и вечное отсутствие маникюра (кроме особенно важных дней) говорили не в её пользу… Но в этой загадочности, неприступности и необычности Иоанн видел нечто манящее.
Когда принесли еду, он болтал с подружкой Лоры, в то время как сама Лора полностью переключилась на других мальчиков. Они перекусили – кальмары показались Иоанну вкусными. Лора покончила со своей листвой и уткнулась в телефон.
– Кем хочешь быть? – спросила подруга Лоры, гася сигарету в пепельнице. Обычно в их среде спрашивали «чем увлекаешься?» и «чем будешь заниматься?». Ответы были заранее заучены за семейными обедами, и ребятам оставалось следовать воле родителей. «Кем хочешь быть?» предполагает слишком сильный акцент на «ты сам».
– Не знаю, – сказал Иоанн.
– А что нравится?
– История, – честно ответил он.
– Кстати, – оторвалась от телефона Лора. – Ты хотел мне показать…
– Что? – спросил Иоанн.
– Свою работу.
– А, ну да. – Он сделал вид, что только что вспомнил, и полез в рюкзак за планшетом. Ему не хотелось обсуждать свою семестровую работу по истории при всех, но ради этого момента он и тащил планшет через весь город, по крайней мере, уж точно не для пары банальных фото!
– Она о чём? – спросила Лора.
– Об упадке Древнего Рима.
– По Гиббону? – спросил блондин. – Вы его уже читали?
– Я – да.
– Молодец, – похвалил его блондин. Иоанн дал планшет Лоре, и та с явной скукой пролистала пару десятков страниц.
– Прикольно, – похвалила она, не впечатлившись.
– Ты много читаешь? – спросил блондин.
– Да, стараюсь, – ответил Иоанн. Ему не нравилось быть предметом расспросов этого парня, но тот, судя по всему, особого смысла в свои слова не вкладывал.