Лучано
Шрифт:
— Я кое о чем подумала, — сказала я ей. Я бы не стала расспрашивать ее о Массимо. Она сказала бы мне, если бы ей нужно было об этом поговорить. То же самое было и со мной. Именно это сделало нас хорошими друзьями. Мы доверяли друг другу и всегда слушали, когда другому нужно было высказать свое мнение. Но мы никогда не спрашивали, не допытывались и не требовали знать все это.
— Что?
Я затащила ее в комнату, и мы сели на ее кровать, прежде чем я начала.
— Моя бабушка обычно каждый год проводит свой ежегодный гала-концерт. Это
Она нахмурилась. — Да, я помню, но какая от этого польза?
— Мы могли бы отвезти его и ее туда.
Наступила тишина, наши взгляды встретились. Мы никогда не убивали; Я никогда не думала, что причиню вред другому человеку. Это была не я, но если дело дойдет до них или нас… ну, это должны были быть они.
— Я сделаю это, — пробормотала я. Моя семья забрала у меня так много. Но даже несмотря на все эти знания, мысль об их убийстве пришла ему нелегко. — Но это не решит нашу проблему полностью.
— Что ты имеешь в виду?
— Даже после того, как они ушли, соглашение о продаже меня все еще остается в силе. Он стоит уже много столетий. То же самое относится и к согласию твоих родителей за тебя. Мой дядя мог разрушить твою семью, но он продал это соглашение Бенито Кингу.
— Что ты говоришь, Грейс?
Сердцебиение тишины.
— Мы должны убить всех донов.
— Ты склонна к суициду? — я поняла ее колебания. Ведь семья Кингов известна своей жестокостью, безжалостностью и кровожадностью. — Нам придется убить их всех одновременно; в противном случае они бы выследили нас. И Грейс, они бы нас не убили просто так.
Я наблюдала за выражением ее лица, страх окрасил ее черты. Она была права. Они не могли просто убить нас. Они заставят нас пожалеть о том, что мы родились. Ходили слухи, что они годами пытали своих врагов.
— Я знаю, — пробормотала я. — Но каким еще способом мы могли бы гарантировать, что они никогда не доберутся до нас? — я глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула. — Габриэлла, если они доберутся до нас, мы все равно умрем.
— Чёрт, — я полностью согласилась с этим словом. В любом случае, нам конец, и нам придется всю жизнь прятаться. Мое сердце болезненно сжималось при мысли о том, что я не смогу видеть Маттео каждый день. Стало трудно дышать. Пережить потерю Лучано было тяжело. Но я не была уверена, смогу ли пережить потерю Маттео.
Но он будет жив. Лучано обеспечит его безопасность, как только узнает, что он его сын. Безопасность Маттео была всем, что имело значение. Я хотела, чтобы он вырос мужчиной… хорошим человеком. Надеюсь, Лучано уважит мое желание не втягивать его в свой криминальный мир.
— А как насчет Кассио и Луки Кингов? — спросила Элла.
— Что насчет них?
— Ну, они тоже доны.
Я нахмурилась. Это тоже пришло мне в голову. Я не знала, что с ними было. Почему они не знали о постоянном соглашении между семьями Романо и Кинг? Я была
— Не знаю, — честно сказала я ей. — Они сыновья Бенито Кинга, но похоже, что они ничего обо всем этом не знают, — мы не могли тратить время на размышления, в чем заключалась их сделка. — Наверное, нам следует убить и их.
На лице Эллы отразилось потрясение. — А что, если они невиновны?
— А что, если это не так, Элла? — возразила я.
— Кажется, они близкие друзья твоего мужа, — пробормотала она. — А эти пятеро мужчин, включая твоего мужа… Я не думаю, что мы им под стать.
— Я знаю. Но что нам делать, если они решат обеспечить соблюдение соглашения? В конце концов, они доны.
— Господи, мы с ними ужинали.
Я моргнула, услышав ее оправдание. — Значит, мы должны позволить им убить нас, потому что мы ужинали с ними?
Закатив глаза, она игриво шлепнула меня по руке. — Я не это говорю. Но, возможно, нам следует подумать, что они не связаны со своим отцом. Я имею в виду, что ты выросла под руководством своего дяди и не имеешь с ним никакой связи. Возможно, они похожи.
Я тяжело вздохнула. — Хорошо, я разрешу тебе вот это. Можешь ли ты взломать их общение и посмотреть, в чем дело? В любом случае, я не думаю, что мы можем сравниться с Кассио и Лукой Кингом. Если их отношения с отцом будут такими же, как мои с дядей, мы оставим их в живых.
Элла усмехнулась, ее глаза сверкнули. — Клянусь, женщина. Похоже, ты кровожадна, а мы еще не убили ни одного человека.
— Мне не очень нравится идея кого-то убивать. Но я действительно не хочу, чтобы меня продали какому-то преступнику.
— Я могу сказать, — пробормотала Элла. — Ты все еще пытаешься преодолеть своего нынешнего.
— Я полностью забросила нынешнего.
— Правильно.
— Что ты имеешь в виду?
— Почему бы тебе просто не признать, что ты не забыла его?
— Я забыла.
— Нет. Может быть, твой муж тоже не забыл тебя.
— Теперь ты просто говоришь глупости, — плюнула я в ответ. — Я ему никогда не нравилась, так что ему нечего преодолевать.
— Верно, именно поэтому он избил Яна, как сумасшедший… посреди ночного клуба.
— Почему мы говорим о нем? У нас над головой стоит эта ситуация жизни и смерти, и мы спорим, нравлюсь ли я Лучано или нет. Когда мы умрем, ты действительно думаешь, что в целом это будет иметь значение?
— Думаешь, нам не выбраться отсюда живыми?
— Мы, черт возьми, постараемся, — я заметила, как она ерзает руками. Она вела себя смешно. — Габриэлла, что, черт возьми, случилось?
— Ну, я вроде как хочу выбраться из этого живой. Мне нравится Массимо. Сильно, — я нахмурилась. Она впервые произнесла эти слова вслух. — Я знаю, что он тебе не нравится. Мне не нравится Лучано за то, что он с тобой сделал. Но я готова дать ему шанс. Можешь ли ты сделать то же самое для Массимо?