Лучано
Шрифт:
Мы направились к воротам, которые должны были вывести нас на улицу и к моему личному самолету. Марио шел впереди, две женщины следовали за ним, а мы с Массимо следовали за ними. Я бы не рискнул, что она снова сбежит.
Я смотрел на напряженную спину моей жены, когда она шла передо мной. Ее сын продолжал поглядывать на меня через плечо. Он совсем не был похож на свою мать. Он что-то пробормотал матери, и поза Грейс тут же изменилась.
— Чуть-чуть, — тихо пробормотала она на его неизвестный вопрос. Громкий звук двигателей самолетов
Шаг моей жены запнулся, и она остановилась прямо перед тем, как сделать первый шаг. Я видел отчаяние и слезы, блестящие в ее захватывающих дух глазах, но она не позволила им упасть. Всегда такая упрямая. Элла была на полпути вверх. Увидев, что Грейс колеблется, она тоже остановилась. Двое друзей встретились глазами, в них были невысказанные слова, но понимание.
Она повернулась ко мне лицом. — Почему нам нужно поехать?
Я кивнул Массимо, давая ему понять, что нужно продолжать. Я мог бы справиться со своей женой. Он поднялся по лестнице и подтолкнул ее подругу в самолет.
— Во-первых, потому что ты моя жена, — сказал я ей.
— Я хочу развода, — оборвала она меня. Я затачиваю коренные зубы, чтобы сохранять хладнокровие. — Оставь нас здесь. Я знаю, ты сказал, что в твоем мире разводов не бывает. Но аннулирование имеет значение.
— Нет.
— Почему?
— Потому что сначала мне нужно кое-что от тебя, — мне нужно выкинуть тебя из своей системы и разрушить всю твою семью. Я мудро держал эти слова при себе. — И чтобы добиться аннулирования, необходимо твое физическое присутствие в США.
Черт, я надеялся, что это правда. Я выдумывал всякую ерунду на ходу. Ее брови нахмурились, когда она обдумывала мои слова.
— Все наше имущество здесь, — пробормотала она. — Все игрушки моего сына. Все, — мы встретились взглядами. — Ты мог бы оставить нас, чтобы мы могли хотя бы собрать вещи как следует.
Боже, она действительно думала, что я идиот. Она исчезнет, и мне понадобится еще три года, чтобы найти ее. Если мне повезет.
— Нет. Один из моих местных мужчин уже поручил упаковать твои вещи. Оно должно быть прямо позади нас.
Она издала раздраженный вздох.
— Я дам тебе все, что ты пожелаешь, — мой член ожил от ее предложения дать мне все, что я хочу. Если бы она только знала! — Я подпишу любые бумаги, скажу тебе все. Пожалуйста, Лучано. Оставь нас здесь.
— Ты начинаешь меня бесить, Грейс, — вместо этого процедил я. Она так хорошо умела лишить меня контроля. У меня почти возникло искушение нагнуть ее прямо здесь и трахнуть. Но ее сын был у нее на руках. Блять! — Садись в самолет.
— Мама, самолет, — пролепетал ее сын.
Она глубоко и смиренно вздохнула. — Да, самолет, — я положил руку ей на поясницу и подтолкнул вверх по лестнице. Она быстро отбросила мою руку. — Я поняла, спасибо.
Милая,
Как только она вошла в каюту, Элла быстро встала и направилась к ней. — Ты в порядке?
Грейс кивнула, ее губы плотно сжались. Если бы взгляды могли убивать, моя дорогая жена уже бы меня убила.
— Здравствуйте, господин Витале, — поприветствовала нас стюардесса. — Не хотите ли вы и ваши гости выпить?
— Да спасибо. Как обычно, — мне пришлось бы напиться, чтобы выжить в этом трансатлантическом перелете с женой на борту. В противном случае я мог бы затащить ее в заднюю часть самолета за волосы и трахнуть до потери сознания.
— А вы, дамы? — спросила она наших гостей.
Грейс и Элла только покачали головами.
— И кто ты такой? — стюардесса ворковала сыну Грейс. — Хочешь молока или сока?
Мальчик перевел взгляд с стюардессы на мать, в его глазах был вопрос.
— Как хочешь, Маттео, — пробормотала она.
Я скрыл свое удивление. Маттео звали моего отца. Не то чтобы она называла моего отца по имени. Сначала она продолжала называть его мистер Витале, а затем постепенно сменила имя на «отец». Должно быть, это совпадение. Маттео было очень распространенным именем в Италии. Так звали отца мальчика?
— Сукко, — ответил Маттео стюардессе. Она в замешательстве посмотрела на Грейс, а затем на меня.
— Он будет пить сок, — сказал я ей.
Грейс повернулась ко мне спиной, затем направилась с Эллой и ее сыном в самый дальний угол самолета и села там. Мы с Массимо переглянулись. Это не имело значения. Не то чтобы они могли бежать куда угодно, если только не планировали выпрыгнуть из самолета.
Стюардесса вернулась со всеми нашими напитками.
— На всякий случай я принесла вам, двум дамам, немного воды, — сказала она Грейс и Элле.
— Спасибо, — пробормотали они оба, беря воду из бутылки.
Я не мог не наблюдать за своей женой. Она казалась какой-то другой. Увереннее, сильнее, красивее. Хотя эти волосы придется убрать. Мне понравился ее натуральный цвет волос. Не то чтобы это вообще имело для меня значение.
В тот момент, когда у нее родился ребенок от другого мужчины, наш брак стал историей.
Нет, в тот момент, когда ты нажал на курок, твой брак стал историей.
Я прогнал свою совесть. Мне это было не нужно, я этого не хотел. Она хотела аннулирования. Я тоже должен этого хотеть. Она ничего для меня не значила. Тогда почему меня беспокоила мысль о том, что она выйдет замуж за кого-то другого? Это будет единственная причина, по которой она захочет развода или аннулирования брака. Весь брак с ней начался неправильно, из-за мести ее семье.