Ложь

Ромиг Алеата

— Я…Я…

Мой желудок скрутило от стыда, который пришел с раскрытием тайны, которая не была моей. Или была?

В конце концов, если бы я была пауком, разве я не должна была сказать?

Выражение ее лица изменилось, мой пульс участился. Гул крови был фоновой музыкой, становящейся все быстрее и громче по мере того, как повторяющийся ритм эхом отдавался во мне. Вместо пульса он превратился в барабаны, передающие сигнал, предупреждение о надвигающейся опасности.

Я должна выбраться оттуда. Я не могла объяснить свое заявление, но Луиза хотела

этого. Она была моей лучшей подругой. Я вверила ей свою жизнь, но все же не доверяла. Был кто-то еще, кто-то, кому я не должна была бросать вызов, кто-то, кто был расстроен.

Я побежала по коридору мимо стола Винни. Она окликнула меня по имени Кеннеди. Я не ответила и поспешила на улицу.

Дверь распахнулась, но сцена была не та. Я повернулась к входу в наше офисное здание. На стекле были выгравированы слова «Полотно греха». Наш офис находился там, но я уже не была в Боулдере.

Моя голова склонилась, появился тротуар, где стояли мои ноги, обутые в туфли на безумной высоты каблуке. У меня не было таких дорогих туфель. Почему я их надела? Мой взгляд медленно поднялся вверх. Мои ноги были обтянуты шелковыми чулками, а еще выше, на мне было черное платье — то самое, которое я только что держала в руках.

Глубокий вырез не был таким, что я обычно надевала, но я его носила… Я…

В памяти всплыло красное платье, однако прежде чем я успела дотянуться до него, оно улетело на крыльях воробья.

Воробей?

Почему такая простая птица?

Я не могла разобраться в собственных мыслях.

Я вздернула подбородок, осматривая свое новое окружение. Ветерок, гулявший между высокими зданиями, смешивая запах озера Мичиган и выхлопных газов, развевал мои длинные волосы. Как липкая паутина, локоны обвились вокруг, связывая меня, когда я сделала полный круг. Мир расплылся, скорость вращения увеличилась.

Здания позади приближались ко мне, когда я поворачивалась.

Пот покалывал кожу, притягивая дорогой шелк ближе к телу, я поворачивалась все быстрее и быстрее.

Теперь я уже не Кеннеди, а балерина, запертая в музыкальной шкатулке маленькой девочки.

Внезапно музыка смолкла. Сильная ладонь схватила меня за руку, мои ноги пытались сохранить равновесие.

— А! — ахнула я, когда в поле зрения появился человек.

Свободной рукой я прикрыла рот кончиками пальцев, чтобы остановить крик.

Моя рука упала. Я не могла ни кричать, ни даже говорить. Слова не могли сложиться, когда его глаза впились в меня. Я была в плену, не в силах отступить или пойти вперед.

Черт, я вообще не могла пошевелиться.

Я задыхалась, когда темный взгляд ускорил мое и без того слишком быстрое сердцебиение. Секунда за секундой я стояла неподвижно, парализованная его взглядом, дорогие туфли прилипли к тротуару.

— Кенни, это не по-настоящему.

Мой собственный голос звенел у меня в ушах. Хотя я сама произнесла это имя, оно больше не было моим.

— Арания…

Глубокий тенор грохотал, как гром.

А потом все исчезло.

Я исчезла.

Мои ноги больше

не стояли на земле.

Я летела… нет, плыла в облаке небытия.

Туман вернулся, окружая и поддерживая меня, когда я осознала, что кровать подо мной покрыта самыми мягкими простынями, которые я когда-либо знала, как будто «Полотно греха» расширили торговую линейку, теперь делая и простыни. Покрывало на мне было теплым. Это была моя рука, которая снова подскочила.

Я моргнула, чтобы увидеть то, что могла только чувствовать, раздражающие гудки вошли в диапазон восприятия.

Моя левая рука была привязана к чему-то, ограничивая ее способность двигаться, не позволяя сгибаться.

Свет в комнате ударил мне в глаза, когда я попыталась сосредоточиться.

Мое сердцебиение ускорилось, когда я поняла, что чувствовала. В моей руке, удерживаемая на месте какой-то лентой, была игла.

Черт!

Меня захлестнула волна паники.

В руке у меня игла.

Я отскочила, но моя рука осталась на месте.

— Какого черта? — больше пискнула, чем сказала, когда вцепилась в липкую ленту, впиваясь ногтями в собственную кожу.

Незнакомая женщина в зеленом халате бросилась ко мне.

— Мисс МакКри, пожалуйста, не делайте этого. Вы повредите капельницу или, что еще хуже, сломаете иглу.

— Капельницу?

Мой взгляд переместился с покрасневшей руки на ее лицо. Судя по одежде, она была медсестрой или врачом. Ненамного старше меня, у нее была красивая кожа теплого коричневого оттенка, и ее темные глаза были полны усталости и беспокойства, когда она подняла мою руку и проверила, не причинила ли я какой-нибудь вред. Ее черные волосы были слишком гладко зачесаны назад. Я представила себе, что с другой прической и другой одеждой она могла бы быть довольно хорошенькой. Даже сейчас она была привлекательна.

— Почему? — спросила я.

— Это физраствор, чтобы помочь вам вымыть наркотик из организма.

В этом не было смысла. Я не употребляла наркотики. И никогда не видела. Ну, в Колорадо были легальные варианты, и, конечно, я иногда выпивала, но никогда не употребляла наркотики, не те, которые нужно было бы вымывать из организма.

У меня пересохло в горле, глаза наполнились слезами. Я снова начала говорить:

— Кто вы? Где я нахожусь?

Мисс МакКри. Слова, которые она сказала, вернулись.

МаКри. Арания МакКри.

Воспоминания возвращались вместе с потоком слез.

— Арания.

Она произнесла это имя так же, как и Стерлинг.

Стерлинг.

Мои воспоминания были строительными блоками, восстанавливающими то, что я на мгновение потеряла. Грудь распирало от эмоций.

— Стерлинг? Где он?

Она держала передо мной чашку, поднося соломинку к моим губам.

— Он здесь. Ему пришлось отойти. Выпейте воды. Это поможет горлу.

Я кивнула, потом поджала губы и начала сосать. Прохладная прозрачная жидкость прошла по моему языку и попала в горло, как дождь в пустыню, восстанавливая то, что было на грани гибели.