Ложь

Ромиг Алеата

— Достань телефон из моего кармана, — прокричал я сквозь пронзительный вой сирены, выпячивая бедро в его сторону.

Немного поколебавшись, переводя взгляд с меня на карман, он протянул руку.

Я протянул руку, той, что держал Аранию за ноги, когда он передал мне телефон. Придерживая мобильник у уха, я позвонил Патрику и повернулся к Джеймисону. Тон моего голоса не оставлял места для сомнения.

— Заставь эту чертову штуку снова двигаться.

— Гони машину за здание, немедленно, — рявкнул я в трубку.

Дрожащими руками Джеймисон

нажал кнопку, отключая сигнал тревоги и возвращая лифт в движение. К счастью, этот конкретный лифт останавливался только на двух этажах — в клубе и в задней части ресторана — не давая никакой почвы для опасений, что войдет кто-то еще. Я прищурился и посмотрел на Джеймисона.

— Она ушла из клуба сегодня сама. Если я услышу что-то другое, это не сулит ничего хорошего ни тебе, ни тому, кто расскажет альтернативную версию.

Кадык Джеймисона дернулся, он кивнул.

— Конечно, сэр. Она была в обмороке, но ей… ей, — он заикался, глядя на Аранию в моих объятиях, — …стало гораздо лучше, когда мы спустились на нижний этаж.

— Ради тебя и твоей семьи, лучше этой истории стать правдой.

Он кивнул.

— Так и будет. Даю вам слово.

Мое внимание вернулось к звонку, губы Арании приоткрылись. Рука, в которой я держал телефон, непривычно дрожала.

— Немедленно сюда. Позвони доктору Диксон и попроси ее встретить нас в квартире. Мне плевать, где она и что делает. Тащи ее туда!

Этого не могло произойти. Этого не могло произойти.

Сколько бы раз я ни повторял, я не мог сделать это правдой.

У нее на губах скопилась слюна.

Я сделал свое заявление — объявил ее вне пределов досягаемости.

Кто бросил мне вызов?

Всё из-за напитка.

Я напрягся, чуя нутром, что в нем всё дело. Кто-то добрался до нее прямо под моим чертовым носом.

Она лежала в обмороке не из-за новостей, которые услышала, и не из-за того, что видела свою биологическую мать. Это было неприятно и чертовски неожиданно. Я никогда бы не подумал, что Рубио МакФадден — сенатор и потенциальный кандидат в президенты, не говоря уже о статусе криминального авторитета и самого большого противника клана Спарроу — появится, и будет там со своей любовницей, а не с женой.

Его любовница, Аннабель Ландерс, была судьей Федерального суда и вдовой Дэниела МакКри. Это был маленький мир Чикагской мафии. И он вот-вот станет меньше.

Присутствие Аннабель сегодня было одной из возможностей, которую я не предусмотрел.

Как только я увидел ее за столиком с МакФадденом, понял, что наше пребывание здесь будет недолгим. Мне не терпелось — слишком не терпелось — заявить свои права. Теперь Арания страдала от последствий.

Лифт остановился, и я посмотрел на Джеймисона.

— Мы можем где-нибудь спрятаться, пока не приедет машина?

— Да, сэр…

Вибрация моего телефона прервала его, я нажал кнопку и прочитал сообщение от Патрика.

«НА МЕСТЕ. ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СЛУЧИЛОСЬ? ЗАЧЕМ ВРАЧ?»

Я не был уверен, как Патрик

это сделал — как он так быстро добрался сюда. Но мне было все равно. Я не ответил ему. Я снова повернулся к Джеймисону.

— Убедись, что нас никто не видит.

Джеймисон покачал головой.

— Да, да… позвольте мне…

Он поспешил прочь. Через несколько секунд он вернулся.

— Все чисто, сэр. Никто не узнает. Что касается официальной версии, вы ушли вместе.

Я замялся, ища глазами опасность.

— Камеры?

— Нет. Строгая клубная политика. Не может быть камер в месте, которого не существует.

— Ради твоего же блага, пусть так и будет.

Когда я вышел с черного входа, Патрик распахнул дверцу автомобиля и помчался в нашу сторону.

— Что случилось?

— Расскажу в машине. Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери.

Устроившись на заднем сиденье с Аранией на руках, на мгновение промелькнуло что-то, что я не мог вспомнить, так как был слишком мал. Комок, стоявший у меня в горле с тех пор, как Аннабель бросилась к нам, стал еще ощутимее. Бледное лицо Арании расплылось, влага наполнила мои глаза. Опустив ее на сиденье, я прижал ее лицом к себе.

Она расположилась так же, как и на берегу озера в Онтарио. Это видение вернулось: ее прекрасные карие глаза смотрели на меня, прося ответов и веря, что я дам их, что помогу ей.

Мой голос надломился, комок превратился в плотину, сдерживающую то, что я отказывался выпускать.

— Вернись ко мне, солнышко. Я не могу потерять тебя сейчас. Я не потеряю.

Дверь захлопнулась, и я выпрямился, когда Патрик завел машину.

Отбросив эмоции, которые я не узнавал и не хотел признавать, я перешел к тому, что знал, к чему-то знакомому и удобному — гневу, ярости и решимости. Прочистив горло, я заговорил громче, отпустил ее лицо, все еще лежащее у меня на коленях, и взялся за ручку двери.

— Доктор Диксон? — спросил я, мои пальцы побелели, нарастал гнев.

Я мог оторвать гребаную ручку от двери, но это не спасло бы Аранию, как не погасило бы и месть, которую я планировал совершить.

— Она уже в пути, Спарроу. Доктор была на дежурстве, но сказала, что найдет себе замену. Она понимает, что возникла чрезвычайная ситуация. — Его глаза встретились с моими в зеркале заднего вида. — Ты же знаешь, что она тебя не подведет.

Он стучал по рулю, скорость увеличивалась, Патрик то въезжал, то выезжал из потока машин.

— Расскажи мне, — потребовал он. — Что случилось? Кто за это умрет?

— Только не Арания. Только не пока я у руля. — Я покачал головой, вспоминая клуб. — Блять. Я начал бы с Хиллмана. Я не…

Меня поразило осознание. Ответственным за это был я. Я был единственным, кто не сделал свою работу. Отбросив эту мысль, я попытался подумать о том, что произошло.

— …я не следил за ней как должен был. Она должна была быть в безопасности.

— Хиллман?

Я вспомнил нашу импровизированную встречу.