Лоза Шерена

Алмазная Анна

– Еду с вами!
– крикнула Рид, оттолкнув в сторону Варины Лию.

– Оставайся здесь, Рид, - прервал ее Гаарс.
– Это приказ главы рода.

– Мне очень жаль, но это решать не тебе, - ответила Рид, упрямо посмотрев на телохранителя принца.
– Мой сын отправился к вам? И не вернулся. Вы ведь за этим пришли? Знаете, где Рэми?

– Теперь вижу, откуда взялось у Рэми ослиное упрямство, - заметил телохранитель, взмахнув рукой. Из тени мгновенно вывели трех лошадей.
– Да, Рэми у нас. Да, именно поэтому я забираю Гаарса. Нет, ваше

присутствие в замке не только нежелательно, но и неуместно. Однако, вижу, вы так же упрямы, как ваш сын, и если я не возьму вас с собой, натворите глупостей?

Рид не ответила. Ей не надо было отвечать и взгляда прятать не надо было. Она не Гаарс - с арханами разговаривать умеет. И знает, каким выражением глаз поддеть любого - даже телохранителя самого наследника. И поддела, заставив великого мага вздрогнуть...

Но прошел миг, гулко ударило сердце, и Кадм улыбнулся, сузив глаза:

– Не просты вы, архана, ой как не просты.

– Может, и так, - усмехнулась Рид.

– А может и нет, - холодно отрезал Кадм.
– Поедете с нами. И теперь это не ответ на вашу просьбу, а приказ. Боюсь, вы сильно пожалеете о вашей дерзости. Иногда лучше послушаться... главы рода. Даже вам, Рид, не так ли?

Глава седьмая. Отказ

Мир остолбенел, не в силах поверить, что Рэми это и в самом деле сделал. Молнией пробежал мимо него Лерин, выкрикнул на ходу заклятие и стрелой пустил его вниз, вдогонку летящему к земле телу мальчишки. Раньше, чем Мир моргнуть успел, телохранитель прыгнул в окно и мягко спланировал вниз. Вслед за ним, не задержавшись ни на мгновение - Кадм и Тисмен.

– Ради богов, Тисмен! Из чего ты варил это проклятое зелье?
– раздался снизу голос Кадма.
– От тебя я такого не ожидал!

– Откуда мне было знать!
– взорвался Тисмен.
– Это я обвинял будущего телохранителя в измене? Это я срывал с него амулет, заставляя вспомнить о привязке? Да еще так внезапно! Боги, я же предупреждал... осторожнее надо быть, мягче! А ты с мечом? На мальчика!

Судя по тому, что они находят время ссориться, жить Рэми будет. Мир облегченно вздохнул, подошел к окну и выпрыгнул вниз, на залитый красными пятнами снег.

– Заткнитесь оба!
– прошипел он.
– Нашли время!

Он склонился над Рэми и поймал его медленно тускнеющий взгляд:

– Куда собрался, друг мой? Тебе никто не позволял уходить.

– Я не нужен тебе, - шептал Рэми.

– Ты мне нужен, - эхом отвечал Мир.

– Ты не веришь мне.

– Я тебе верю. Посмотри на меня, - Миранис взял руку Рэми и осторожно погладил юношу по волосам.
– Посмотри мне в глаза. Я всегда тебе верил. Никогда в тебе не сомневался. Я искал тебя, ты же знаешь?

– Знаю.

– То что ты чувствуешь... ты просто не привык, это слишком внезапно, это наркотик, это не ты...

Мир и сам не верил, что это он на глазах у собственных телохранителей

подобно любящей матери уговаривает отуманенного наркотиком мальчишку не делать глупостей, еще более не верил, что это ему важно, чтобы Рэми наконец-то понял, услышал, и не вздумал уходить...

– Кости целы, - резюмировал не терявший времени Тисмен.
– Лерину надо спасибо сказать. А крови много, так это потому как стеклом порезался. Но кровь я остановлю... И умереть вам, Рэми, не дам, не надейтесь.

Кадм подхватил Рэми на руки и, мягко отпружинив от земли, взлетел со своей ношей к разбитому окну в спальню Тисмена. Вскоре он уже укладывал так и не потерявшего сознание мальчишку на кровати, не обращая внимания на быстро темневшие от крови простыни.

По приказу Лерина дух замка восстановил на окне стекло, вспыхнул ярче огонь в камине, и в комнате стало тепло и уютно. Сев в кресло, Мир хмуро смотрел, как Тисмен быстрыми движениями разрезает на своенравном мальчишке тунику, один за другим исцеляя многочисленные порезы.

Под мягкими движениями Тисмена Рэми постепенно расслаблялся, а Мир нервно кусал губы: пригласить бы жрецов, а лучше - умудренных опытом телохранителей отца, они быстро бы успокоили Рэми, объяснили бы, что такое привязка, примирили бы его силу и его разум.

Но Рэми, ради богов, не архан. Впервые за всю историю Кассии избранник одиннадцати - простой рожанин. И, что еще хуже - целитель судеб.

Если Рэми сейчас попадет к жрецам, то ему, скорее всего, не жить. Рожанин, целитель судеб и сильный, вспыльчивый маг это вызов всем мыслимым и немыслимым законам Кассии, значит, существовать не может. Другое дело, если Рэми пройдет привязки и только тогда явится к жрецам. Такого тронуть не посмеют. Такого будут терпеливо обучать, носить на руках и перед ним поклоняться.

– Я надеюсь, что ты понимаешь... что делаешь, - ожидаемо начал ныть Лерин.
– Твой Рэми слишком чувствителен и для рожанина, и для мага. Объясни мне, как он может быть твоим телохранителем при такой ранимости? Или нам вместо одного принца охранять двух?

Рэми встрепенулся в руках Тисмена, посмотрел на Лерина затравленным взглядом и потерял сознание.

– Иногда мне хочется тебе врезать, Лерин, - прошипел Миранис.
– Всем вам врезать. Мне напомнить, как вы себя вели перед привязкой? Или вы сами вспомните и заткнетесь?

Лерин покраснел и было от чего. Пятнадцать лет назад гордый архан доставил жрецам немало хлопот... Еще бы: избранник родился в семье главы рода, мало того - был единственным сыном, горячо любимым наследником, гордостью горцев... которые так и не смирились до конца с властью повелителя.

Он приехал тогда в замок вместе с отцом: неприступный, несмотря на свои десять лет. И как увидел маленького принца...

Мир тогда так не понял, почему сын высокого гостя стал вдруг серым... Лерин ведь ничего не сказал. А через некоторое время уехавшие, казалось, с миром горцы объявили повелителю войну: