Лоза Шерена
Шрифт:
– Я-то тут при чем?
– Амулет твой Гаарс заказывал. И именно он понесет его в замок.
– И?
– Заладил со свои "и"! Умрет Арман завтра, не чуешь? Магия это, сильная, древняя, и заряжен амулет мною... а с меня клятвы неубийста никто не брал. В твоих руках - безобидная игрушка, в его... А теперь отнеси это Гаарсу и посмотри, что он сделает.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Чтобы когда тебя поставят перед выбором, ты хорошенько подумал...
Рэми глубоко вздохнул, потирая виски пальцами. Голова болела немилосердно. И почему именно сегодня Гаарсу надо было вляпаться во все это? Почему именно Армана он пытался убить? И почему Рэми это так волнует.
И этот выбор... Вчера был выбор - отдавать Гаарсу тот проклятый амулет или нет, прислушиваться к своей интуиции, или нет, а сегодня вновь выбор - спасать Гаарса или нет. Хотя какой там выбор, что он может сделать?
– Рэми, родненький помоги!
– плакала где-то рядом Варина.
Рэми шумно выдохнул. Что же он - не о себе теперь думать надо, о Варине. О Алисне, о Бранше, о Рисе, которые потеряли главу рода. О семье...
– Хотел бы, - беспомощно ответил он, - но чем?
– Знаю, родненький! Знаю, что для тебя этот день значит, - взмолилась Варина, цепляясь за рукав Рэми, - но к кому мне пойти за помощью? К Бранше? Он дурак, а ты, Рэми, ты умный! Все сделаешь, как надо. Только поспеши, его еще можно спасти...
– Что я могу?
– устало спросил Рэми, чувствуя, как его бросает то в жар, то в холод.
– Чего ты от меня хочешь?
– Можешь! Отнеси это в замок повелителя, миленький!
– Варена вскочила со скамьи, откуда только силы взялись, порылась в корзине и сунула в руки Рэми небольшой сверток.
– Гаарс помог важному человеку, - быстро шептала она, будто боялась, что Рэми передумает.
– Я не знаю, что у них там случилось. Миленький, ничего не знаю. Но архан долго у нас дома лежал. Если бы не мы, помер бы... истек кровью. Рэми, хороший мой, ласковый, напомни ему о долге, может, он сможет что-то сделать... Родненький мой, отнеси это в замок! Сама бы сделала, но сил у меня нет, смелости... И с арханами я разговаривать не умею, а ты все же мужчина... Сильный!
Рэми до крови прикусил губу, посмотрел на расширенные, полные страха глаза Варины, и вдруг явственно услышал, хлопок. Это захлопнулась за его спиной ловушка.
Медленно развязал шнур на свертке, он развернул на столе кусок ткани и устало посмотрел на небольшой округлый амулетик на кожаном шнурке. Амулет, узоры на котором в точности повторяли очертания вчерашней лужи. Свернувшийся клубком снежный барс.
Не ходи, кричала интуиция, не смей! Гаарс всего лишь убийца, которому нужен лишь твой дар. Ничего более... А попробуй не пойди, собственная совесть замучает. Хоть и убийца Гаарс, хоть и наемник, а Рэми помог.
– Встретишь
– устало спросил юноша, сжимая в руке проклятый амулет.
– Спасибо, Рэми, знала, что ты мне не откажешь - Варина спрятала бледное лицо на плече Рэми.
– Кому еще доверится?
– Мне надо идти, - ласково ответил Рэми, сажая Варину на скамью.
– Позаботься о Лие и матери.
Варина исполнила обещание. Когда солнце клонилось к закату, стояла она у Северных ворот, там, где встречали подъезжавшие сани.
Равнина за воротами слепила белизной. Очередь из саней медленно продвигалась ко въезду в город. Возничие быстро спрыгивали с козел, направляясь к стоявшей в сторонке будке дозорного.
Подбегавшие прислужники отвозили сани в специально для этого поставленные возле ворот сараи, наскоро меняли их на повозки - по расчищенным городским улицам на санях не проедешь.
Ругались дозорные и купцы, споря о налогах. Кричали приветственно лавочники, встречая товар. Сидевшие в сторонке младшие жрецы в разноцветных плащах ожидали милостыни на храм.
Более всего получал жрец бога торговли Варха, а так же жрец бога удачи Хей. Доставалось неплохо и богине плодородия - матери Эйме. Но чаще всего люди подходили к жрецу черного Айде, бога смерти, потому что смерти подвластны все - и богатые и бедные. И даже Варина, уставшая, одуревшая от страха, кинула в деревянную чашу пару монеток:
– Помоги мне, Айде! Не забирай Гаарса!
Жрец не слышал бесшумной молитвы, но молча подобрал из чаши монеты, поклонился Варине, прочертил в воздухе благословляющий знак.
Женщина запахнулась получше в накинутый на плечи шерстяной платок и устало посмотрела на остановившиеся у ворот украшенные яркой росписью сани. В санях, помимо возничего, какого-то старика и кашляющего юноши, сидели две женщины. Одна молоденькая, совсем девочка, а вторая - возраста Варины. Или чуть больше.
Бородатый возничий весело поздоровался с прислужником, кинул тому монетку. Затем помог женщинам сгрузить прямо на снег немногочисленные узлы, вежливо поклонился попутчицам и направился к дозорному.
Варина шагнула вперед. Темные глаза, ироничная улыбка на губах старшей и бешеный восторг на лице девчонки. Выбившийся из-под капюшона плаща черный локон и легкое сходство с Рэми в чертах шальной, веселой девушки - несомненно, это те, кого ждала Варина.
И кому придется объяснять отсутствие Рэми.
Город, встречал ночь, заливаясь смущенным закатным румянцем. Снег, укутал улицы, приглушил звуки, а вместе с ними и давящую на душу тоску. В этом году Арман так и не сумел до конца оправиться после пьянки в Доме Веселья.