Лоза Шерена
Шрифт:
– И ничего не сделал?
– А ты решил, что я хочу жить?
– Но погубил моего брата...
– Твой брат сам напросился... Когда стало совсем плохо, я начал тебя искать... а как узнал, что ты - в доме забвения, а брат твой упивается... решил шанс использовать. Лоза как раз одного из носителей выжрала, так я ей дал другого.
– Из-за меня? Из-за меня ты сделал Жерла носителем?
– Не, оборотень, я тебя спас... И сейчас я скажу тебе и как найти всех носителей, и как можно нас убить...
– Упыря мне все равно не одолеть...
– Ну-ну... такой большой, а не знаешь, что даже против высших магов штучки имеются, - он вытянул из-за пазухи неказистый браслет и поиграл им перед моим носом.
– Видишь ли... Алкадий хоть и изгнанник, но как был виссавийцем, так и остался. А в Виссавии свои правила, не так ли? Стоит только вождю или наследнику напялить на него вот эту вещичку и силушек у нашего вампира очень даже поубавится. До нормального уровня. А тогда и одолеть его станет гораздо легче. Только вот беда... браслетик-то только в Виссавии хорош, а вне клана всего луну действует. Но, надеюсь, вам хватит.
– Где я тебе вождя Виссавии достану? Или наследника? Они же из клана не выходят? Им плевать и на Кассию, и на носителей, и на Алкадия!
– А тебе и не надо. Гость к тебе придет, зимним вечером. Гость неожиданный. Ему браслетик и отдай, а он кого угодно найдет... если захочет. Так ты уж сделай, чтобы он захотел. И расскажи, как нас найти и как убить.
– Так хочешь умереть?
– А ты удивляешься?"
Рэми похолодел.
"Отдай мне браслет!" - потребовал он.
"Я-то отдам, но что толку? Где ты найдешь наследника? И как заставишь Алкадия подойти так близко?"
"А то уж дело не твое... Отдай мне браслет! Немедленно!"
Эллис разжег костер и застыл посреди поляны, вглядываясь в темноту. Надеялся услышать, как скрипит снег под лапами архана, оборотня, которому Эллис отдал бы свою жизнь.
Помнил он, как много лет назад приказал ему Рэми охранять брата, помнил, как оттолкнул его, мальчишку, которому суждено было стать харибом. Помнил, как было больно, гораздо больше - обидно, как приказ тот жег душу, и как давила на сердце все эти годы разлука.
Эллис чувствовал Рэми каждое мгновение, чувствовал, как где-то далеко его архан любил, ненавидел, и каждый миг тянуло хариба нарушить приказ, найти, упасть к ногам и молить о прощении. Еще больше - о позволении остаться рядом.
Однако каким-то чудом Эллис сдержался. Все эти годы, когда магия привязки тянула его к архану, он был рядом с Арманом и молчал. Чувствовал себя ненужным, отвергнутым, и потому-то уже и не очень-то беспокоился о собственной жизни. Его архан о нем забыл.
А потом у него появился друг. Маленький Арик бегал
Он сделал то, что было делать нельзя - он позвал Арика из-за черты.
Призрак отозвался. Этот Арик, прозрачный и печальный, был не сильно-то похож на того шумного, смешливого мальчишку, что бегал за несколько дней назад за Эллисом. Он тихим голосом ответил на все вопросы и неожиданно холодно сказал:
– Не бойся. Я вернусь за черту спокойно. И никто не узнает, что я тут был... тебя не накажут.
Эллису было все равно, накажут его или нет. А когда спустился в подвал, который указал ему призрак, и увидел там Рэми...
В первое мгновение он не поверил. Во второе понял, что Рэми его не узнает и вовсе не собирается наказывать за ослушание. В третье - почувствовал, как сжала грудь боль, смешанная, как ни странно с радостью. Он все эти годы страдал, изнывал от тоски, мучимый узами богов, а Рэми его даже не помнил. С другой стороны - архан не прогонял. Мало того, доверял и позволял находиться рядом. Пусть не как харибу, но все же рядом...
Рядом... Эллис чувствовал, как где-то там, в лесу, Рэми волнуется. Чувствовал, как в душе архана плещется жгучее разочарование и стыд. Потом - ярость, смешанная с шальной радостью. Чувствовал, и в то же время должен был стоять тут, на запорошенной снегом дороге, и терпеливо ждать.
Он не может помочь. Рэми не даст себе помочь. Рэми позволит только себе повиноваться. Больно. Как же больно.
Костер потух, и Эллис не стал его разжигать снова.
Проклятая темнота! Проклятый снег! Проклятый слух, что не различает ничего, кроме уханья совы, шлепков падающего снега и долгого, протяжного воя волка. Ничего, будто лес вокруг вымер, будто время застыло, и ночь эта должна была длиться вечно.
А потом еще и небо начало сыпать пух. Стало тихо, совсем тихо, и ничего не видно.
Теплый, чуть влажный нос требовательно ткнул в ладонь, и Эллис радостно встрепенулся:
– Мой архан.
Барс лег на снег, слизав с носа снежинки. Эллис быстро доставал из-за пазухи старательно согреваемую у сердца одежду, стеля на снегу плащ. Огромная кошка, стряхнув снег с шубы, прыгнула на ткань, выгнулась, чуть застонав, и вдруг, в одно мгновение обернулась обнаженным человеком.
– Боги, как хорошо, что ты вернулся.
– Эллис помог архану натянуть через голову тунику, подал штаны.
– Живой...
– Пойдешь со мной, Ленар?
– спросил Рэми у кого-то, смотря за спину Эллиса, и маг с трудом сдержал дрожь, увидев еще одного оборотня. И тотчас почувствовал, что краснеет, поймав укоризненный взгляд Рэми.