Ловушка
Шрифт:
Странно было вернуться в колледж беременной, особенно сейчас, когда уже всё заметно. За просторными блузками и толстыми свитерами не спрячешься. Живот — небольшой, но по нему видно, что я не просто «крупная девочка». Хотя если спросить маму и Эрин, они ответят, что сзади по мне так и не скажешь, что я беременна. От этого мне, видимо, должно стать лучше?
Как у большинства жителей пригорода, у меня не так много друзей в колледже, но те несколько человек, с кем я разговариваю и обедаю, очень меня поддерживают. Джулия
Сегодня мамы не будет допоздна. Ей нужно показать два дома, а потом она поедет ужинать с Рэнди, что значит — на вечер я предоставлена сама себе. Это хорошо. В последнее время мне нравится проводить время одной по паре дней в неделю.
Я отправляюсь на кухню, размышляя, что приготовить из курицы, которую я вытащила утром, когда раздаётся дверной звонок.
Желудок переворачивается, а сердце набирает скорость. Логически я знаю, что это не он. Не он. Но я не могу справиться с тем, как откликается моё тело на неожиданные звонки или стук в дверь. Или на подъехавшую к дому машину, когда мы с мамой обе дома. Ненавижу так реагировать.
Я поворачиваюсь и тащусь назад, чтобы открыть дверь. За ней, наверное, какой-нибудь парень, продающий пылесосы Кирби.
Нет, не продавец и не Митч, но это, наверное, самый близкий человек к моему бывшему.
— Диана, — её имя покидает мой рот дуновением воздуха.
Но она смотрим не на меня — во всяком случае, не в лицо. Её глаза прикованы к моему животу. Если я и удивилась, увидев её, она — просто сверхшокирована моим положением.
Митч ей так ничего и не сказал. Только что она это более чем подтвердила.
Её глаза увеличиваются на овальном лице, когда она резко поднимает их ко мне.
— Ты… ты беременна, — заикается она. Бедняга. Жаль её. Тяжело обо всём узнать таким образом.
Я отступаю и открываю шире дверь.
— Хочешь зайти?
Не ответив, она ступает в фойе, непрерывно метая взгляд от моего лица к животу и обратно.
— Митч ничего не сказал?
Раздвинув губы, Диана качает головой. Она явно ошеломлена.
— Это его ребёнок, — наконец, изрекает она.
Мне хочется смеяться. Митч сомневается во мне, но его сестра знает, не задавая вопросов. Я остаюсь несгибаемой перед глубоким колодцем боли, которую давно научилась хоронить.
Она отводит назад плечи и тяжело вздыхает.
— Я пришла спросить, знаешь ли ты, что происходит с Митчем. Его тренер звонил на прошлой недели, чтобы сообщить мне, что его оценки ухудшаются, и он пропускает тренировки. Если так и дальше продолжится, ему придётся выбросить его из команды. — И снова её глаза возвращаются к моему животу. — Раз уж это началось после
Ребёнок тут же толкается ножкой. Моя рука инстинктивно ложится на живот.
Тревога вспыхивает в глазах Дианы, и я вяло улыбаюсь.
— Всё нормально. Она просто готовится перед вечерней игрой в футбол.
— Она? Это девочка? — спрашивает она, и мне почти больно видеть тоску в её глазах.
Я киваю, продолжая гладить местечко, куда пнул ножкой мой ребёнок. Целое мгновение Диана выглядит оглушённой. Похоже, ей потребовалось немало усилий, чтобы оторвать взгляд от животика и вернуть его к моему лицу.
— Я… я… я не знаю, что сказать.
— Всё нормально. Ты ничего не должна говорить, — уверяю её. Я не жду, что она поздравит меня или притворится счастливой. У её брата через год после окончания школы будет ребёнок. Я улавливаю.
— Не понимаю. Почему Митч не здесь? Почему вы больше не вместе?
Хороший вопрос.
Но что мне ей сказать? Мне нравится Диана, но мы не настолько близки. Я решаю не усложнять и быть честной, как того требуют обстоятельства.
— Митч винит меня за это, — я оборонительно обнимаю живот обеими руками. — Он думает, я нарочно забеременела.
Я жду от Дианы очевидный вопрос.
— Он будет отцом. У него нет выбора, — вместо этого произносит она упрямым и твёрдым тоном.
— Нет. Нет, — заявляю я категорично. — Я не хочу, чтобы он был здесь, если сам того не желает, а он чётко дал понять, что не хочет быть отцом этому ребёнку. Честно, у меня всё будет хорошо. Мама мне поможет, так что я справлюсь.
Боль искажает лицо Дианы.
— Этот ребёнка — м-моя племянница. У неё есть кузены и дядя, которые захотят стать частью её жизни, даже если Митч — нет.
Я сразу же ощущаю угрызения совести от того, как бездумно, должно быть, себя повела.
— Диана, я не хотела сказать, будто не желаю тебя в…
— Пейдж, я буду рядом с тобой, — роняет она, нежно поглаживая волосы, лежащие на моём правом плече. — Мне хочется быть частью жизни своей племянницы. И я сделаю всё, что нужно для помощи тебе. Дети — не обходятся дёшево, и тебе, по меньшей мере, понадобится финансовая помощь.
Первый мой инстинкт — отказать ей. Мой ребёнок не её проблема. Но потом я думаю о маме и том, как сильно ребёнок изменит её жизнь. Она не должна нести всё бремя незапланированной беременности дочери в одиночку.
Это не Рэнди — который, к слову, уже предложил финансовую помощь, — это семья отца ребёнка. И этот ребёнок был сделан не только мной.
— Спасибо, — шепчу я, благодаря за предложение.
Уронив руку, Диана расплывается в улыбке. Мы так и стоим там несколько неловких мгновений.