Ловушка для строптивой
Шрифт:
— Девочка, — выдыхаю, до последнего мы не знали, какой пол у наших детей.
— Да, и мальчик, — шепчет Яри, переводя взгляд на свёрток в руках Хантера.
— Ты уже назвала их? — хрипит двуликий, передавая мне сына и забирая у меня дочь.
— Нет, вас ждала.
Разглядываю теперь малыша, тоже с тёмными волосами и платиновыми прядями. Непонимающе кошусь на Элму, что копается в дальнем углу со склянками.
— Они оба маги? — спрашиваю я.
— И барсы, — выдыхает ошеломлённо Хантер, принюхиваясь к
— Это как?
— Это так работает истинная связь, — гундосит с другого конца палаты Элма. — Все ваши дети будут магически одарёнными двуликими. Как ваши предки завещали.
— Вот это бонус, — присвистываю и, передав сына Хантеру, притягиваю жену к себе.
— Я тоже удивилась, когда они оба засветились, как ты, когда злишься, — хихикает блондиночка и льнёт к груди.
— Выпей ещё вот это, — Элма протягивает очередной стакан с зельем и улыбается. — А я оставлю вас.
Как только лекарка уходит, Яри просит подумать над именами и, выпив очередной отвар, засыпает. А мы с Хантером опять спорим. Как и год назад, не хотим уступать друг другу. Так и не придя к соглашению, решаем оставить выбор за женой.
Альфа забирает Ярину, мне достаются дети. Переносим наше семейство домой. Пока я наношу руны тишины на комнату, побратим устраивает их на кровати.
Первыми просыпаются малыши. Оборотень подхватывает кряхтящего младенца и беспомощно смотрит на меня. Поднимаю разбуженную братом девочку и укачиваю.
— Он голоден?
— Понятия не имею, — пожимаю плечами.
Ярина просыпается моментально. И тянется к детям. Передаём малышей матери, она прикладывает их к груди. Не сговариваясь с побратимом, устраиваемся рядом, придерживаем.
Я вспоминаю нашу первую встречу с Яриной. И последующий, так быстро пролетевший год.
В Вейлорне, наконец, наступил мир. В первые месяцы ещё были стычки, маги и двуликие учились сосуществовать друг с другом и мирно решать конфликты.
Культ окончательно потерял свои силы. Совет Магов проредил свои ряды и распался. Управление перешло на новый Совет старейшин, в который вошло равное количество магов и двуликих.
Яри всё-таки поговорила с лордом Дэлейном. Он принял её как дочь, она призналась, что ей не достаёт отца, поэтому не оттолкнула старика. Жена так и не научилась ещё пользоваться своими силами.
Всё потому, что женщина, несмотря на своё двойное положение, открыла детский сад на землях оборотней. Ей некогда было заниматься изучением магии, она каждый месяц придумывала какие-то свои праздники. То день матери, то день отца, то день детей, то день магов, то день двуликих. Возилась с детьми с разнообразными поделками, выводила их на экскурсии, выдумывала новые игры.
— Они заснули, — шепчет жена, целуя малышей и передавая нам.
Забираю пацана и укладываю в люльку.
— Ты не голодная? — Хантер возится с малышкой.
— Позже
— Я очень, — хмыкаю, улёгшись рядом, целую в искусанные губы. — Люблю тебя, Яри.
— Спасибо за сына и дочь, душа моя, — хрипит побратим, подбираясь с другого бока и обнимая нашу женщину.
— И вам спасибо, — выдыхает счастливо и вновь засыпает молодая мама.
Бонусный бонус!
Аврора Дэлейн (в нашем мире)
Я прихожу в себя от шелеста и методичного стука об мою кровать. Непонимающе моргаю и смотрю на белый неровный потолок.
— Очнулась? — раздаётся незнакомый женский голос. — Сейчас позову медсестёр. Долго же ты лежала в коме. Мужик твой каждый день приезжал. И родители тоже. Повезло. Не отказались.
Медленно перевожу взгляд на говорившую женщину. Она тянет за собой палку, на конце которой валяется кусок ветоши. Этой палкой она, судя по всему, и била мою кровать, так как сейчас она ударилась об тумбу с точно таким же стуком.
Интересно, где я? Родители навещали? Маловероятно. Отец в последний наш разговор ясно дал понять, что моя семья теперь — это архонт и двуликий. А мужик… который? Себастьян, скорее всего. Оборотень, небось, сбежал на свой Север. Кривлюсь и вздрагиваю от открывшейся двери и заходящих людей.
— Дочка! — восклицает средних лет женщина с копной тёмных волос. Она бросается ко мне, распихивая девушек в белых халатах, и буквально сжимает в тёплых и крепких объятьях.
Пищу, беспомощно оглядываясь на остановившиеся лица.
— Мы так волновались, Яра. Господи, мы думали, ты умерла!
— На целых две минуты так и было, — бормочет краснолицый мужчина с сединой на висках и смотрит с любовью на меня. Даже в уголках глаз капли слёз скопились. Впервые вижу, чтобы мужчины плакали. В моей семье никто никогда не проявлял слабости.
— Давайте мы всё же проведём обследование, — встревает женщина в белом халате.
— Да, да, конечно, — обнимательница улыбается, в щёку целует и отступает к мужчине. Тот её обнимает. Они оба выглядят так гармонично. Невольно улыбаюсь им.
— Доброе утро, Ярина, как вы себя чувствуете? — ко мне подходит женщина в белом халате.
— Я? — уточняю, удивлённо замолкаю. Голос у меня хриплый и словно не мой. И руки не мои. Рассматриваю их, верчусь, ногти с непонятным покрытием пробую на зуб. Волосы ловлю. Тёмные. Не мои. — А можно зеркало?
Поднимаю глаза и замечаю, как неестественно тихо становится в комнате. Все взоры устремлены на меня, и пришедшие уже не улыбаются. Переглядываются между собой.
— Конечно, дочка, держи, — брюнетка копается в сумочке и протягивает небольшое зеркальце.