Ловушка для охотницы

Чайлд Морин

Неужели это любовь?

Коннор ужаснулся своей нелепой мысли. Любовь? Он влюблен? Паника обуяла его.

Он не мог влюбиться.

— Черт возьми, — пробормотал Коннор, пытаясь оправиться от шока, вызванного страхом перед непонятным чувством. — Бывают в жизни чудеса. Кажется, я просто околдован Эммой Джейкобсен. Она — моя мечта.

— Впервые слышу от тебя подобные слова и вижу тебя растерянным.

— Неужели? — криво усмехнулся Коннор. — Священник не верит в чудеса?

— Неплохой

вопрос. — Лайем, скрестив руки на груди, пристально смотрел на брата. — И что ты собираешься делать, Коннор?

Тот покачал головой.

— Даже не знаю.

Коннор Райли находился в состоянии крайнего отчаяния. В лице Эммы потерял лучшего друга. Повел себя так, что девушка не желала больше разговаривать с ним. Вероятно, она вообще не захочет видеть его в будущем. О боже. И ошибку уже не исправить.

— Ты намерен сдаться? Молча уйти?

Коннор мрачно взглянул на брата.

— Пытаешься манипулировать мною?

— Вовсе нет.

— Тогда к чему этот странный разговор?

— У тебя уже есть план действий?

— Если бы он у меня был, неужели я сейчас стоял бы перед тобой в полной растерянности?

Лайем усмехнулся.

— Один парень как-то сказал: «В день, когда мне понадобится совет священника в плане отношений с женщиной…»

Шумно выдохнув, Коннор проворчал:

— Мне немедленно нужен твой совет.

Лайем положил руку на плечо брата.

— Слушай, только внимательно. Ты недавно взглянул на Эмму по-новому, как на привлекательную женщину. Может, настала пора открыть ей свое сердце?

— И это весь твой совет? — недоуменно спросил Коннор.

Лайем добродушно рассмеялся.

— Подумай. И ответ придет сам собой.

— Открыть сердце… Легко сказать. — Коннор вышел из машины и вдохнул влажный ночной воздух. Слова Лайема весь день эхом отдавались в ушах.

Свет, льющийся из окон автомастерской, означал, что Эмма еще не ушла. У Коннора заныло под ложечкой, словно ему предстояло ступить на минное поле.

Любовь?

Неужели он влюблен в Эмму? Коннор по-прежнему не находил ответа на сложный вопрос.

Да. Эмма нравилась ему. Гораздо сильнее, чем какая-либо другая женщина. Он буквально сходил с ума — даже ни разу не поговорил с ней за эти три дня. Но Эмма не желала видеть его. Ужасно. Пережить такое трудно.

— Все. Хватит. Нужно действовать, — прошептал Коннор. Он вспомнил совет Лайема. И, как ему показалось, нашел наконец ответ.

Нужно перестать думать об Эмме как о друге и начать воспринимать ее как женщину.

Коннор с улыбкой достал из машины огромный букет алых роз, источающий головокружительный аромат, и завернутую в золотистую фольгу коробку дорогих шоколадных конфет.

Все замечательно. Парень вновь обрел уверенность в себе.

И

вообще, Коннор мог бы написать учебник под названием «Как свести женщину с ума». Цветы, шоколад, нежные поцелуи обеспечивали ему победу над красотками бесчисленное количество раз.

Однако в данном случае все гораздо серьезнее. Он должен доказать Эмме Джейкобсен, как много она значит для него, убедить ее в том, что случившееся между ними — не просто интрижка на одну ночь. И тогда их отношения сами собой перейдут на новый виток.

Захлопнув дверцу машины, Коннор направился к мастерской. Он с удовлетворением обнаружил, что дверь заперта. Эмма послушалась его совета.

Коннор постучал и замер в ожидании. Хозяйка автосервиса приоткрыла дверь всего на несколько дюймов. Затем удивленно взглянула на незваного гостя.

Через узкую щель Коннор увидел: девушка была одета в знакомый промасленный комбинезон, и мужчина невольно задался вопросом, не скрывается ли сейчас под серой тканью полностью обнаженное тело, как в тот памятный вечер? Во рту при мысли об этом мгновенно пересохло.

— Коннор? Что ты делаешь здесь?

— Мне было нужно увидеть тебя, — ответил он, держа перед собой цветы и конфеты. — И еще я хотел передать тебе это.

— Розы…

Коннор улыбнулся, делая шаг навстречу девушке.

— И шоколад.

Эмма зашлась в приступе саркастического смеха. Она потянула дверь, прикрывая ее.

— Ты так ничего и не понял.

Смущенный Коннор совсем растерялся.

— Не понял что? Почему ты сердишься, Эмма?

Она безмолвно взирала на него бесконечно долгую минуту. Коннор мог поклясться, что в воцарившейся тишине слышит стук собственного сердца. Наконец, отворив дверь шире, Эмма сделала шаг вперед. Скрестив руки на груди и пристально глядя на Коннора, она покачала головой.

Целый вихрь эмоций промелькнул в ее глазах. И Коннор интуитивно почувствовал, что где-то совершил ошибку. Он силился понять, в чем же именно состоит его промах.

— Ты принес мне розы.

— Да.

— Я ненавижу розы. Моя помолвка…

Коннор едва не ударил сам себя. Идиот! Ведь он знал это, черт возьми! Ему было известно, что любимые цветы Эммы теперь — гвоздики. Пальцы сжали злополучный букет, словно желая раскрошить его в пыль.

Извиняющимся тоном Коннор произнес:

— Я — полный кретин. Прости. Я не подумал…

Эмма подняла голову. Ее прекрасные глаза наполнились слезами. Оставалось лишь молить бога, чтобы девушка не разрыдалась.

— Действительно, как следует не подумал, — грустно промолвила она. — Хочешь задобрить меня традиционным набором, с помощью которого обычно охмурял своих подруг? И надеешься таким образом все исправить?