Ловушка для дураков
Шрифт:
– Бесполезно, он не уйдет. Представляешь, сколько раз было такое: Дашка мыться залезет, вижу, через несколько минут кот лапой дверь открывает, - как только исхитряется, паразит!
– и принимается орать, пока на край ванны не запрыгнет. Дашка моется, он сидит, смотрит. Потом надоест сидеть, начинает по краю ванны прогуливаться. Лапами скользит, но все равно шляется, пока не свалится в воду. Дашка визжит, довольная.
– Кошмарный кот, первый раз про такое слышу.
– Позавчера из-за этого обормота полночи не спала.
– Почему?
– Когда
– А тебя за что?
– удивился Артем.
– На рояле играю. Музыку не любит. Забьется в угол дивана, вид недовольный, и смотрит дикими глазами. Сейчас еще привык, куда деваться, а первое время...
Разговаривая, Лера вытирала Артема полотенцем. Вдруг она умолкла и дотронулась до середины спины.
– Что это у тебя?
– Она осторожно щупала неровную поверхность кожи.
– След от раны.
– Артем насупился и помрачнел.
Валерии сразу стало неуютно. Она накинула на себя махровый халат.
– Пошли еще шампанское пить, - потянула она его в гостиную.
– Я тебе говорил, что со мной нелегко.
– Он испытующе смотрел на нее.
– Что за письмо ты сегодня получила?
– А-а, письмо...
Ее лицо сделалось старше лет на десять.
– Ну какие мы с тобой любовники! Я правильно сказала - семейная пара со стажем, то про Тишку, то про дела...
– Про кота, в основном, ты сама говоришь.
– Да, я сегодня много болтаю. Ты не думай, я вообще-то молчунья, просто до смерти рада, что ты приехал и устроил мне праздник. Привыкла все неприятности на себе вывозить, а здесь такое плечо могучее. Ты меня избалуешь.
– Лера...
– Я к этому и веду. Письмо - это мои очередные неприятности. Наверное, я бы сама потом обратилась к тебе за помощью, сегодня не хотела про это.
Артем молчал.
– Ладно.
– Она вскочила и принесла письмо с вложенной в него запиской.
– Читай.
– "Не согласишься на обмен, пеняй на себя. Срок - неделя", прочитал вслух Беглов.
– Что это?
– Одно время я задумала поменять квартиру. Ленка отговаривала, мы даже поругались тогда. Она орала, что помогать не станет, а меня, дуру набитую, поменяют на тот свет. Перед тем как начать работать в казино, нашла сама этих дельцов и с тех пор не знаю, как от них избавиться. Сначала нормально разговаривали, а потом... Знаешь, что они мне стали предлагать? Двухкомнатную в Выхино, от метро еще на автобусе с полчаса пилить и ежемесячную доплату в размере трехсот долларов. Я, конечно, от такого варианта отказалась. Объясняла, говорила, что все, передумала, а они присосались, как клещи, не отстают, а теперь вот угрожать начали.
– Твоя подруга,
– Ну вот, ты тоже... Я думала, подыщу вариант поскромнее. Для нас с Дашкой квартира велика, а мне так тяжело жилось последнее время! Что могла, продала. Знаешь, как одной ребенка воспитывать? Центр, школа у нас престижная, некоторых учеников на иномарках привозят. Мне плевать на иномарки, но когда не можешь купить ребенку самое основное... Думала, меняются другие люди, почему я не могу?
Артем покачал головой.
– Трехкомнатная на Украинском бульваре, просторная, в престижном доме... Да ты знаешь о том, что за однокомнатную на окраине идут на такие аферы и преступления, что волосы дыбом, а тут такой кусок. А главное, молодая женщина с ребенком, мужа нет, защитить некому.
– Ты сейчас опять говоришь, как Ленка, слово в слово.
– Да потому что...
– Артем умолк.
– Драть тебя некому. Напиши мне телефон этих деятелей.
– Я не знаю телефона.
– А как вы связывались?
– Они звонили мне сами.
– Вот видишь, при случае ты их даже найти не сможешь. Триста долларов будут тебе выплачивать ежемесячно!
– усмехнулся Артем.
– Надо же...
– Сделаем так. Ни в какие переговоры с ними не вступай. Если позвонят, сошлись на меня.
– И что сказать?
– Что твоими делами будет заниматься Артем Семенович Беглов. Голос Артема прозвучал сейчас, как приказ.
– Ты такой всемогущий?
– С этой шушерой разобраться силы достаточно.
Лера поежилась.
– Мне становится страшно. Лена говорила, что ты очень влиятельный человек.
– Ты уже пожалела, что связалась со мной?
– насмешливо спросил Артем.
Она сидела, подперев голову ладонью, и выглядела очень по-домашнему в этой позе.
– Нет. Не пожалела. Когда ты злишься, у тебя грубый голос.
– Я злюсь не на тебя.
– Знаю. Наверное, мне ко многому придется привыкать, - просто сказала она.
– Думаю, ты сам жалеешь, что нашел себе такую неудачницу, которую нужно опекать и защищать.
Она грустно улыбнулась.
– Наверное, я должна все равно это тебе сказать. Лучше, если сейчас. Не знаю, чем ты занимаешься, вернее, точно, не знаю, поправилась она.
– Могу только догадываться.
– Она вздохнула.
– Тебе подчиняются, тебя боятся, ты достиг влиятельного положения. То, что все это не просто так, понимают даже такие далекие от всего дуры, как я. Когда подыхала, помог мне ты, а не те, кто с утра до ночи колотит себя в грудь и произносит высокие слова. Мне плевать на все высокие слова в мире, я никому не верю и отношусь к людям так, как они относятся ко мне. По-другому я не умею. Может быть, для благополучного человека ужасно то, что я сейчас говорю, мне на это тоже наплевать. Я была по уши в дерьме и не видела выхода. Ты вытащил меня, благодаря тебе я почувствовала себя человеком.