Ловите принца! (Щепки на воде)
Шрифт:
— Я понял, все понял, — глухо ответил Мелин. — Я пойду к себе…
— Получи! Получи! На! Нна! — выкрикивал наследник лагаронского престола.
Его новый день начался с потогонной тренировки в фехтовальном зале. Он вызвал четырех рыцарей себе в противники и теперь сокрушал их ударами меча, заставляя высоких, широкоплечих воинов, из которых каждый был старше его лет на десять, клониться к земле.
Кронпринц отрабатывал приемы Небесного Дровосека. Неопределенность последних событий, собственное бессилие
Звон клинков отдавался эхом под высокими сводами залы, сверкание оружия слепило, от фехтовальщиков несло едким потом. Ларик, наблюдавший за тем, как беснуется вельможный приятель, жмурился и ежился, и думал о том, что правильно сделал, отказавшись быть в числе противников Мелина.
— Нна! — в очередной раз рявкнул кронпринц, сверху вниз наискось рубя одного из рыцарей.
Тот успел подставить клинок, но сила удара была такова, что оба меча, жалобно звякнув, переломились. Обломки лезвий, словно молнии, разлетелись в разные стороны. Одно зацепило рыжебородого воина, стоявшего неподалеку — рассекло ему скулу.
— Проклятие! — выругался Мелин.
Пострадавший выругался более изощренно, хватаясь за рану — кровь хлынула по-богатому, заливая его лицо и стальной нагрудник.
Надо сказать, происшествие охладило ярость наследного принца, словно именно кровопролития ему и не хватало. Он выхватил из рук остолбеневшего мальчика-пажа полотенце и кинулся помогать раненому.
— Пустяки, ваша милость, — ответил тот. — Лишний шрам — лишняя краса для мужика.
— Что ж, — ухмыльнулся Мелин, — если твоя супруга будет недовольна, сваливай все на меня. Уж как-нибудь поправим дело.
Мужчины громко расхохотались, оценив двусмысленность шутки.
— Сказала девушка: 'Я все отдам за сей чудесный шрам', - резво срифмовал Мелин.
— Веселимся? — так спросил, входя в фехтовальный зал, принц Патрик.
Он скорее скалился, чем улыбался, сводному брату, снимая колет и натягивая на руки перчатки. Его свита — шесть юношей в ярких, усыпанных модными мелкими украшениями, одеждах — с похожим снисходительно-презрительным выражением посматривали на кронпринца и его команду.
— А я вот тоже решил побаловаться, — Патрик подошел к стойкам, чтоб выбрать себе меч: забракованные бесцеремонно швырял в сторону, не заботясь о том, что из-за падающих на каменный пол клинков получается много грохоту.
Мелин хмурился, глядя на высокомерного юнца. Потом взял другое полотенце, вытер лицо, выпил воды, предложенной пажом, и сказал:
— Что ж, я закончил. Балуйся, — и потянул через голову промокшую до нитки рубашку.
— Э, нет, — ухмыльнулся Патрик, выбрав-таки оружие — длинный, тонкий, прямой клинок, — я хочу просить тебя поучить меня. Я слышал, что ты большой мастер фехтовального дела. Так отец говорил. Думаешь, он тебе льстил? — и юноша сделал мечом пару впечатляющих
Мелин понял — его вызывают. 'Хочет посчитаться за стычку в саду', - догадался он, улавливая весьма недоброжелательный взгляд Патрика, его горделивую позу.
— А не боишься? Со мною драться — не с леди кувыркаться, — стихоплетным намеком кронпринц послал младшему брату ответную стрелу.
Попал метко — юноша вспыхнул, ноздри его раздулись, глаза полыхнули яростью. Он ударил себя той рукой, что сжимала меч, по бедру и выкрикнул:
— Становись! Я тебя уделаю! Я своё имя у тебя на заднице вырежу!
Мелин ответил снисходительным смешком, нарочито медленно надел другую рубашку (не хотелось ему сейчас щеголять голым торсом, хоть юные, тонкие-звонкие, дворяне из свиты Патрика с завистью посматривали на его небольшие, но рельефные мускулы), взял новое оружие вместо сломанного и вышел против юного принца.
— Вот тебе! — безо всякого представления Патрик сделал стремительный выпад Мелин, и, если бы так же стремительно не уклонился, то получил бы дырку в живот, а так — отделался длинной царапиной под левым ребром, и его белая рубашка тут же украсилась кровавой полосой. — Получи, с-скотина! — прошипел юноша сквозь зубы — только Мелин его и услышал.
— Ах так?! — кронпринц разъярился по-новому и угостил сводного брата серией рубящих ударов.
Патрик лишь успевал ловить клинок противника своим, чтоб не получить ран, и безнадежно клонился к полу. На третьем ударе ноги его подкосились, он упал на бок. Не желая сдаваться, хотел встать, но Мелин грубо ударил его ногой в ногу, заставив распластаться еще больше, потом хватил мечом у головы юноши в камни пола, выбив из них впечатляющий сноп искр. Под конец взял зажмурившегося Патрика за грудки, притянул к себе и зарычал ему в ухо:
— Не испытывай моего терпения! Убить тебя я всегда смогу, просто папу не хочу огорчать.
— Я тебя еще не так удивлю, — Патрик, без капли страха во взгляде, ответил таким же рычанием. — Ублюдок! Пока я жив, не получишь ты короны!
— Ах, вот как заговорил? Ты, значит, бесишься потому, что я тебе дорогу к трону перебежал? — усмехнулся кронпринц и отпустил брата, ставшего красным, как сваренный рак. — Спи в кроватке мирно, душка: мне не нужны твои игрушки.
Патрик хотел что-то ответить. Судя по горящим глазам, что-то гневное и яростное, но не успел.
В фехтовальный зал вбежал один из пажей Мелина. Он подскочил к молодому лорду и затараторил, едва успев отдышаться:
— Ваша милость! Ваша милость! К вам — какой-то человек! Просит срочного приема. Сказал, что его зовут Тит Лис! Он из Илидола!
Мелин просиял лицом, вмиг забыв о своей ярости и о Патрике:
— Отлично! Идем скорее! Надеюсь, он принес мне только хорошие новости! — тут же бросил меч одному из рыцарей и выбежал из залы, не попрощавшись с младшим братом.
Глава тринадцатая