Лови день
Шрифт:
Мири открыла нож, снова его сложила — и пропустила через центр узла. Потом она несколько раз сильно встряхнула головой, но волосы и нож остались на местах.
— Очень мило, — заметил Вал Кон. — Значит, нам следует ехать в город нарядными?
Она ухмыльнулась его отражению в зеркале.
— Доброе утро, — сказала она, подходя к кровати и садясь на край. — Не знаю насчет нарядных, но я обратила внимание, что Фру Трелу не носит ремня и кошеля. Это, наверное, значит, что мы тоже не сможем носить наши, когда купим ту новую одежду,
Она пожала плечами.
Вал Кон выгнул бровь.
— Неплохо для дурочки.
— Негодяй! — Однако Мири улыбалась. — Разве не ты говорил мне, что лиадийцы вежливые?
— Соблюдение норм, — проговорил он, лениво потягиваясь, — никогда не следует путать с вежливостью. — Он перевернулся и сел ближе к ней. — Как ты сегодня утром, шатрез?
— Очень хорошо, — серьезно ответила она, и он увидел подтверждение этому в ее прозрачных глазах и отсутствии напряженности в мышцах лица и тела. — «Радуга» — штука полезная, — добавила она и смущенно склонила голову. — Спасибо.
— Пожалуйста. Мне только жаль, что я не понял этого раньше, — я был недостаточно внимателен…
«Только настоящий слепец мог ничего не заметить», — сказал он себе с горечью, не простив себе того, что допустил подобное. Однако Мири наклонила голову и нахмурилась.
— У тебя ведь были другие заботы, правда? Ты же не можешь постоянно за мной присматривать! И я ведь сама могла тебе об этом сказать? Дело не в том, что я считала, будто ты откажешься помогать, — я просто не думала, что тут можно что-то сделать. — Она виновато улыбнулась. — Я в первый раз замужем. Трудно привыкнуть, что можно просить о помощи.
Он накрыл ладонью лежащую на одеяле руку.
— Мы будем учиться вместе. Я ведь тоже никогда не был женат.
— Угу, ты говорил. — Она продолжала хмуриться. — А почему?
— Разведчики редко берут спутников жизни, — пробормотал он. — Следовало бы заключить хотя бы один брачный контракт — однако я не пожелал этого делать.
— Но почему? — настаивала Мири, пристально за ним наблюдая.
Он забавно округлил глаза.
— Я дожидался тебя, Мири.
Она рассмеялась и сжала ему пальцы.
— Ладно, твоя взяла… — начала было она, но тут ее взгляд упал на залитое солнцем окно, и она вскочила. — Пане милостивый, ты только посмотри, сколько сейчас времени! Мне надо накормить этих чертовых птиц, иначе фру Трелу взорвется. Босс, начни готовить завтрак, ладно? Я умираю с голоду…
И в следующую секунду она уже стояла у двери, взявшись за дверную ручку.
— Мне полагается компенсация! — воскликнул Вал Кон, удивив себя не меньше, чем ее.
Мири стремительно обернулась:
— Что?
Он сбросил с себя одеяло, встал с кровати и начал натягивать одежду.
— Мне полагается компенсация, — повторил он. — Я просыпаюсь, и подле меня нет моей жены. Я выражаю чувства удивительной глубины —
— О!
Мири снова пересекла комнату и остановилась перед ним, вглядываясь в его лицо. Вал Кон дурачился: она увидела озорной блеск в его зеленых глазах. Однако ей показалось, что за его позой таится нечто серьезное.
— И какую компенсацию я смогу тебе предложить?
Он поразмыслил над ее вопросом.
— Полагаю, — объявил он спустя несколько секунд, — что поцелуй немало способствовал бы восстановлению справедливости.
— Ясно. К счастью, в моем распоряжении как раз есть один поцелуй. Земная валюта тебя устроит?
Она подошла совсем близко, и его руки легли ей на талию. Ладони Мири скользнула вверх по его рукам и легли ему на плечи. Она заглянула в его яркие глаза.
Вал Кон улыбнулся:
— Земная валюта меня вполне устроит.
И он наклонил голову, чтобы получить положенное.
Фру Трелу вышла на непривычный запах из своей спальни на кухню и изумленно застыла.
На горелке на небольшом огне стояла самая большая чугунная сковорода, и в ее центре уже подрумянивалась щедрая горсть едкой корнелуковицы. Кори стоял у столика и натирал сыр прямо от куска. Под рукой у него были разложены несколько скаппиновых яиц, две веточки петруни, кувшин с молоком и миска, а также нож и остатки корнелуковицы. Из чайника уже шел пар.
Мери с корзинкой для яиц направлялась к двери. Она повернулась, поставила корзинку на пол, подошла к плите и, налив чашку чаю, направилась с нею к столу. Она улыбалась.
— Доброе утро, фру Трелу, — четко проговорила она.
А в следующую секунду она уже исчезла, захлопнув за собой дверь.
Кори на секунду оторвался от натирания сыра и широко улыбнулся:
— Доброе утро, фру Трелу.
— И тебе тоже, — промямлила она, несколько ошарашенная этой бурной деятельностью. Готовить еду в такой час? Обычно все они выпивали по чашке чаю, а потом занимались делами до обеда. Она отпила немного чая и хмуро уперлась взглядом в узкую спину мужчины. — Кори!
Он повернулся с сыром в руках:
— Да, фру Трелу?
— Почему Мери так уложила волосы? Она выглядит… — Она выглядела странно, вот как. Варварская прическа. — … необычно.
Кори повел плечами и чуть улыбнулся:
— Для города.
— Для города? Ей не нужно менять прическу, чтобы ехать в город. Коса вполне годится.
Одна бровь выразительно выгнулась.
— Это для города, фру Трелу, — повторил он. — Мири хорошо работала.
«И с этим, — подумала старуха, — похоже, спорить бесполезно». Кори снова занялся готовкой, а она сделала второй глоток чая. Ну и что ей за дело, если им хочется ехать в город в таком виде, словно они только что сбежали из цирка?