Ловелас

Четтертон Рут

— А остальное?

— Остальная часть дома достроена мной. И знаете, его никогда не видели за пределами старого крыла.

— Его?

— О! да! Это мужчина… мы знаем, — сказал Ноэль. — Два человека заметили в комнате чье-то присутствие, а третий видел его материальное проявление. Все три человека были женщинами. — Он мрачно засмеялся. — Очевидно, он наносит визиты только представительницам слабого пола.

— Таким образом, — воскликнула я в негодовании, — вы поместили меня, женщину, в эту проклятую комнату в качестве жертвоприношения тому мужчине из иного мира!

Ноэль успокаивающе пожал мою руку.

— Долгое время его не видели, дорогая. И кроме того, поскольку на втором этаже свободной комнаты

не оставалось, я вспомнил, что вы всегда были…

— …храброй девушкой, — резко перебила я. — Да, вы говорили прошлой ночью. Вы сказали это как раз перед тем, как мой бесплотный гость парализовал меня страхом! Ну что ж, действуйте в том же духе и продолжайте считать, что путешествовать на самолете или садиться на неспокойную лошадь есть доказательство храбрости. Однако, поверьте, призраки это совсем из другой оперы.

Итак, теперь я знала. Больше не было необходимости выискивать реальные объяснения или считать себя презренной трусихой. В доме водились привидения, все дело в этом. И поскольку я знала самое худшее, дивное спокойствие охватило меня и я была уже в состоянии слегка улыбнуться Ноэлю.

— Хорошо, — сказала я, — теперь, когда мне известно, что комната с привидениями, расскажите о моих товарищах-жертвах.

— Разумеется, — ответствовал он. — Насколько я помню, первой познакомилась с ним Глэдди Хэнсон. Вы знакомы с Глэд?

Я подтвердила. Глэдди была женой знаменитого английского актера Лесли Хэнсона. Эту милую и смешную женщину с красиво посаженной головой любили все, включая меня.

— Той ночью Глэдди не могла заснуть, потому что дверь комнаты беспрестанно открывалась и закрывалась. Она думала, что это из-за ветра…

— Естественно, — подхватила я, — но ставлю сто против одного, что ветра не было, верно?

— Возможно, — продолжил Ноэль, — но она считала так. Наконец она решилась встать и запереть дверь. Едва снова легла, как та же самая комедия началась с окнами. Бедняжка Глэдди опять вылезла из постели и принялась сновать взад вперед между окном и кроватью. В конце концов она так разозлилась, что не могла уже и возмущаться! Сначала эта чертова дверь распахивалась настежь и Глэдди поднималась с постели и закрывала ее. Она ее даже заперла на ключ. После шести туров этой безумной карусели, когда она двинулась по седьмому кругу, окно тихонько закрылось. Она не успела дойти двух шагов! Увидев, как защелка сама по себе возвращается на место, она стала кричать и всполошила весь дом. Но когда мы сбежались на крик, таинственный посетитель — кто бы то ни был — исчез, оставив трясущуюся, хныкающую женщину.

— Бедная Глэд, — сказала я, — представляю, что она испытала.

— В то время мы считали, что это был вор, который сбежал, услышав ее крики. Но Глэд придерживалась другого мнения.

— А она что думала?

— Она нам этого не говорила, — Ноэль улыбнулся со странным видом. — Но никогда более она не соглашалась ночевать в этой комнате.

— Понимаю ее, — сказала я с некоторой долей самонадеянности, веря, однако, что он догадается, о чем я. — Но поведайте мне о следующей.

— Следующей была Алиса Уорвик. Вы с ней знакомы?

(Я воспользовалась здесь вымышленным именем, потому что хотя и знала о ней, но мы никогда не встречались, и стало быть, она не могла подтвердить эту историю).

Итак, я ответила, что незнакома с ней, и Ноэль продолжил:

— Это произошло приблизительно через год после испытания Глэдди. Я глупейшим образом забыл о случившемся. В конце концов, эта комната в доме самая симпатичная, и я поместил Алису туда. Наутро она рассказала, что среди ночи почему-то проснулась. Открыв глаза, села в постели. И в этот момент увидела человека, влезающего в окно. Она застыла в ужасе. Первым порывом было закричать, но она сумела сдержаться. Она сидела в кровати, боясь шевельнуться, но не сводила с непрошеного

гостя глаз. Он направился прямиком к ночному столику и остановился, разглядывая его. Внезапно она вспомнила, что раздеваясь, оставила на столике все свои драгоценности. Украшения Алисы не имеют цены, и еще раз ее охватила паника. Луны в ту ночь не было, и она видела лишь силуэт на фоне окна. Насколько она могла судить, к драгоценностям посетитель не прикасался. Но она была убеждена: если он заметит, что она не спит, то убьет ее. Однако он ее не убил. Алиса не смогла сказать, сколько времени оставался он в комнате. Было чересчур темно, чтобы разглядеть его, слышать она тоже ничего не слышала (по ее словам, он передвигался, как кошка). Она утверждала, что больше не засыпала, но я думаю, все же да… через некоторое время.

Я была того же мнения, поскольку сама уснула. Но я промолчала.

— На следующее утро, заметив, что окна и дверь заперты изнутри, она очень испугалась. Естественно, никаких следов, и она пришла в еще большее смятение, пытаясь понять, каким образом он вышел из комнаты…

Ноэль опять улыбнулся той странной улыбкой.

— Наша милая Алиса так ничего и не обнаружила. Она, кстати, до сих пор убеждена, что речь идет о грабителе.

— А вы?

— Я нет, — ответил он спокойно.

И снова откинул голову на спинку шезлонга.

— Вы говорили, что была еще одна женщина, не так ли, Ноэль? Я хочу услышать эту историю полностью.

— О! да! Была еще одна женщина.

Вероятно, у меня уже развилась подозрительность, но мне показалось, что в его глазах мелькнуло выражение хитрости.

— Продолжайте, прошу вас. Расскажите о третьей.

Мгновение Ноэль колебался. Наконец сказал:

— Ладно, но если вы не против, я, пожалуй, не назову ее имени.

Мои брови поднялись крышечкой.

— Видите ли, душечка, возможно, она не хочет, чтобы это стало известно.

После краткой паузы он продолжил:

— Ее испытание очень похоже на испытание Алисы. С той лишь разницей, что когда она пробудилась от сна без сновидений, «Это», как вы называете, уже сидело перед туалетным столиком. Его руки двигались по поверхности, словно пальцы выискивали какую-то вещь.

Глаза Ноэля блеснули.

— Нет, речь идет не о драгоценностях дамы. Бедняжка их не имеет. Через некоторое время Это встало, обогнуло столик и остановилось за ним у простенка между окнами. Подняло руки, словно намереваясь задернуть шторы. Но не задернуло, поскольку штор не было. Потом прошло за столиком и направилось прямо к кровати… и к ней. По крайней мере, она так подумала. Больная от страха, она закрыла глаза, зажмурившись до боли. Она принялась молиться. Сейчас Это догадается, что она не спит. Наша дама призналась, что не способна определить, сколько она так лежала, напряженно вытянувшись, с закрытыми глазами, но когда она набралась смелости их открыть, уже светало. Затем, точно так же, как Алиса, она обнаружила, что дверь заперта, а ключ внутри. Он… я хочу сказать, «Это» исчезло, не оставив никакого следа.

— М-м-м, — пробормотала я в раздумье. — Я вот…

— Что? — переспросил Ноэль.

— Ничего. — Я размышляла еще с минуту. — Наверное, Ноэль, кто-нибудь из женщин говорил вам, на что Это похоже?

— О! да. Обе дали одинаковое описание. Таинственное существо было одето в нечто вроде куртки, но того покроя, какой уже не носят. Не забывайте, они видели всего лишь силуэт, но каково бы ни было одеяние, оно сидело на нем наподобие… э-э… вязаного свитера… или кольчуги. — Он улыбнулся, словно желая извиниться. — Обе утверждали, что на голове была шляпа или каскетка, достаточно необычной формы, с козырьком или забралом. Так одеваются скорее мужчины. Но эти сведения не очень-то помогают в наших разысканьях, а?