Ловец удачи
Шрифт:
– Проблем у нас только две. Одна большая, другая маленькая.
– Начинай с большой.
– Большая проблема – это где тебе хоромы ставить. У болота иль у озера. Не знаем мы, во что ты оборачиваешься и оборачиваешься ли вообще.
– Около озера ставьте, – небрежно махнул рукой Арчибальд, уклоняясь от скользкой темы. Ему очень не хотелось признаваться, что в магии он абсолютный ноль, как ни убеждали его в последнее время в обратном все подряд. – Вторая проблема?
– Вторая помельче. Жалоба к тебе, барин,
– На кого?
– На тех, кто не умеет.
– И чего просят мои оборотни?
– Чтоб те, которые не оборотни, за дрыны, ножи да колы не брались. На нас хоть и хорошо всё заживает, а всё равно больно!
– Дык, рази ж с вами без колов-то справишься? – загудели необоротни. – Вы, чуть что, в зверье превращаетесь и давай когтями да клыками рвать!
Толпа загудела:
– Мы ещё по-божески! В соседней деревне вон серебряные ножи в ход пускают! И правильно! Что кулаки супротив ваших когтей сделают?!!
Арчи понял, что маленькая проблема перерастает в крупную, и, самое главное, она касается мужиков всех деревень этой дикой местности под названием Заболотная Пустошь, небрежно откинутой ему де Гульнаром.
– Тихо! – рявкнул Одуван. – Сейчас барон вас рассудит.
– Ну спасибо, – хрюкнул Арчибальд, сердито глядя на компаньона. В голове его не было ни одной идеи. – Интересно, сам бы ты как на моём месте поступил?
– А в кнуты всех, – небрежно махнул рукой колдун, – чтоб место своё знали да не беспокоили по мелочам. Глядишь, пылу и убавится.
Мужики съежились. Одуван гордо расправил грудь, презрительно глянув в сторону односельчан. Похоже, дворянский титул начал развивать в нем звёздную болезнь.
– Крут… – пробормотал Арчибальд. Однако слова друга подсказали ему одну идею. – Пылу, говоришь, убавится?
Арчи поднялся.
– Слушай мою волю, мужики. Как положено Трисветлым, пять дней седмицы надобно работать, об обидах и распрях всяких позабывши. Это все помнят?
– Все! Все! – загудела толпа.
– Шестой и седьмой надо отдыхать. Правильно?
– Правильно!
– Так вот, на шестой день все, у кого какие вопросы друг к другу, – Арчи выразительно стукнул кулаком правой руки по раскрытой ладони левой, – выходят в чисто поле…
– Где ж его найдёшь-то! Леса да болота кругом.
– Да хоть на эту полянку. Не перебивать!
На святотатца, посмевшего раскрыть рот, зашикали.
– Короче, разбились на две группы и стенкой на стенку в людском обличье. Два правила свято блюсти. Ни колов, ни дрынов, ни ножей с собой не брать, а того, кто за них схватится али в зверя лесного превратиться надумает, сразу бить скопом, как тем, так и другим. Но не до смерти! Это правило первое всем понятно?
– Всем, барин, всем! – радостно завопили мужики. – Как это мы раньше сами-то не догадались?
–
– Хороший барин, – от умиления уже изрядно подвыпившие мужики чуть не зарыдали. – Как о нас заботится!
– Бабам, девкам да детишкам малым в драку не мешаться, а стоять в сторонке с тряпицами чистыми для перевязки ран и с самогонкой для внешней и внутренней дезинфекции.
– Ура!!!
– А потом, – пытаясь переорать толпу, продолжил Арчибальд, – как пары спустите, все вместе за один стол. На грудь примете, и все проблемы побоку!
– Ну барин!..
– От голова-а!..
– А ить сегодня как раз шестой день!
– Здесь, на полянке, и сойдёмся.
– Барин, разреши!
– Валяйте, – небрежно махнул рукой барин.
– Слушай, мне тут с одной жабой разобраться надо, – жарко зашептал ему в ухо Одуван.
– Но-но! Дворянам мужицкие забавы не положены.
– Да я ради такого дела временно в холопах похожу. Камзол вон скину…
– Давай, – засмеялся аферист, – коль не терпится.
Поле брани мгновенно очистили от вина и закуски, дабы понапрасну добро не топтать. Сильные руки подняли Арчи вместе с табуреткой и усадили в самый центр полянки.
– Судить будешь, барин, чтоб всё по-честному было. Как отмашку дашь, так мы и схлестнемся.
Арчи посмотрел на готовившихся к драке мужиков, человек по двести с каждой стороны, каждый габаритами не уступавший Одувану, и понял, что, если даст сейчас отмашку, судить потом будет некому. Подхватив свою табуретку, он шустро ретировался с ней на окраину, поближе к бабам с тряпицами и самогонкой наготове, и только после этого дал добро, махнув рукой.
– Га-а-а!!!
– Га-а-а!!!
Загудела земля. Мужики ринулись друг на друга. Стенка столкнулась со стенкой, и началась любимая забава гиперийских окраин – мордобой. Появились первые павшие. Стенки смешались так, что уже непонятно было: кто кого и за что лупит. Пыль стояла столбом, скрывая детали эпической битвы. Из свалки вырвался запыхавшийся Одуван. Подскочив к Арчи, расстроенно зашептал:
– Слышь, чё делать-то?
– А что?
– Да с первого удара свалился, гад!
– Ну и что?
– Дык… я ж ещё не всё объяснил ему.
– Так объясни.
– Сам же сказал: лежачего не бьют!
Арчи посмотрел по сторонам. Никто не слышит? Бабы и девки, увлеченные перипетиями битвы, на него внимания не обращали.
– Болван! – Арчибальд постучал костяшками пальцев по лбу друга. – Тебе что, трудно его поднять?
– Понял, – обрадовался колдун и нырнул обратно в свалку.
Через полчаса пыль осела. Лежали все, кроме Одувана, держащего своего противника одной рукой за шкирку, не давая ему упасть, а правой что-то старательно поясняя.