Ловец тени

Тарасов Валентин

Кудряш молча протянул ей небольшой искусно сделан­ный деревянный гребень. Дева с недоумением посмотре­ла на безделицу, а потом с немым вопросом подняла гла­за на дарителя.

— Это тебе... Просили передать... — загадочно улыб­нулся парень.

— Кто? — Глаза Росы округлились.

— Бери, недогадливая. — Кудряш поспешно сунул гре­бень в девичью руку, а шепотом добавил: — Тот, с кем за овином нынче виделась...

Девичьи щеки вмиг стали пунцовыми, а в глазах по­явился испуг. Роса была еще в той поре, когда о парнях девке рано

думать. Оттого и устыдилась по младости.

— А чего же он сам не... — прошептала она растерянно.

Но Кудряш не дал ей договорить.

— Так недосуг ему — делами да заботами заняли. — В его обычно озорных глазах сейчас не было ни тени лу­кавства — так старался быть убедительным в вынужден­ной лжи. — А он мне наивернейший друг. Вот и попросил тебе гостинец передать.

Роса от смущения крепко прижала подаренный гре­бень к груди.

— Да, он сказывал, что забот у него все прибавляется, а старшие еще и лаются, что, мол, нерадив да неповорот­лив. .. — посочувствовала дружку наивная дева.

Слово за слово разговорив доверчивую Росу, Кудряш совсем скоро догадался, кто тот отрок, что занимал думы юной сестры Зоряны, и, вернувшись домой, тут же пове­дал его имя Чеславу.

С малых лет знакомая тропа... Сейчас она казалась Че­славу долгой, бесконечной. Он торопливо шел по ней, вре­менами даже бежал, а она будто вовсе и не приближала его к месту, куда он так стремился. Каждый пригорок, из­гиб, ложбина словно откидывали его в ее начало, и все эти препятствия возникали на пути как будто вновь и вновь. Словно баловался проделками сам дух лесной.

Но несмотря на это Чеслав все же достиг пределов... капища. Быстро оглядевшись, он заметил сидящих возле своей хатки помощников жреца Миролюба и Горазда, ко­торые усердно чистили ритуальные чаши. Привлеченные его появлением, они оторвались от работы и подняли го­ловы в ожидании, пока он приблизится.

— Колобора ищешь? — предвосхитил его вопрос Миролюб.

— Нет... — Чеслав перевел дух и выдохнул: — Блага!

На лицах мужей появилось недоумение.

— А зачем тебе отрок? — поинтересовался Горазд.

Чеслав замялся было с ответом, не желая открывать це­ли своего прихода, но все же уклончиво поведал:

— Да спросить о безделице одной нужно...

Мужи недоверчиво переглянулись.

— Уж не натворил чего непутевого детинушка? — за­подозрил Горазд.

— Говорю же, про безделицу спросить надобно, — вро­де как беззаботно махнул рукой молодой охотник, выжи­дательно глядя на мужей.

— Так он с другими отроками за лозой ивовой подал­ся на приток к валунам, — наконец сообщил Миролюб, все еще надеясь узнать причину поиска Блага.

Чеслав же лишь благодарственно кивнул за ответ и, по­прощавшись с мужами, пошел прочь. Но, несмотря на то что уходил с капища не оглядываясь, чувствовал, что по­мощники жреца пристально смотрят ему вслед.

Чуть выше по течению в полноводную и весьма широ­кую реку впадала

маленькая речушка. Начинаясь где-то в глубине леса от родника, неширокая, местами тихая, а там, где теснили ее берега, весьма быстрая, она юрким, сверкающим на солнце ужом напористо прокладывала себе путь сквозь лесную чащобу.

Старики сказывали, а им их старики, что как-то еще в вечные времена сам дух лесной Леший решил порой лет­ней да жаркой из нее воды испить, а она, игривая, возьми да и обдай его с ног да головы — ничего сухим не остави­ла. Рассердила такая проказа хозяина лесного. Взял он да и рассыпал в гневе на пути шалуньи валуны малые да большие, чтобы не до проказ было, чтобы с каменной твердью боролась, путь себе прокладывая. В назидание к такому наказанию приговорил — будет каждый знать, как сердить владыку леса!

С тех пор и увивается в том месте среди каменных по­рогов дерзкая речушка, расплачиваясь за свою шалость. Сама теперь сердится на эту преграду, шумит и клокочет там, где совсем уж узко ей течь среди глыб, да поделать ничего не может. С годами лишь обточила своими вода­ми их острые края, а с пути своего не сдвинула — куда ей такую твердь одолеть!

К этому месту и шел Чеслав.

По берегам речушки на прогалинах среди валунов рос­ли развесистые ивы, купая густые зеленые косы в ее во­дах. А люд из городища время от времени подрезал эти косы, используя их для плетения различной хозяйской утвари. Вот отроки, видать, и отправились нынче на за­готовку ивовых прутьев. А с ними и нужный ему Благ.

Еще на подходе к порожистому месту молодой охотник сквозь шум воды расслышал зычные выкрики, в которых уже прорывались мужественные баски. Это отроки весе­ло перекрикивались между собой.

Чеслав вышел на берег и обвел его цепким взглядом. Отроки, очевидно, резали прутья на другом берегу. Из-за густых деревьев ничего не было видно, и только крики выдавали их присутствие. Но тут молодой охотник бро­сил взгляд на реку и возблагодарил Великих за везение: он заметил того, кого искал — Блага. Юноша, наверное, решив передохнуть, сидел в реке между двумя большими камнями, и шумный поток, бурля и неистовствуя, омы­вал его худощавое тело. От удовольствия он закрыл гла­за и позволил водным струям пестовать себя.

— Благ! — позвал юношу Чеслав.

Но тот, очевидно, из-за шума воды не расслышал его зов. Тогда Чеслав, прыгнув на валун, который был ближе к берегу, и таким образом хоть немного приблизившись к сидящему в воде отроку, позвал его вновь. Теперь Благ таки услышал призыв, открыл глаза, посмотрел в его сто­рону и вопросительно кивнул: мол, чего тебе?

Чеслав, понимая, что перекричать реку будет сложно, поманил парня к себе. Тот, недовольный, что блажен­ство в воде закончилось, нехотя выбрался на ближай­ший валун. Потом перебрался на следующий, осторож­но прошел по дну реки к другому, взобрался на него и, перепрыгнув на ближайший, оказался на том, где его ждал Чеслав.