Ловец мудрости
Шрифт:
Ее губы были плотно сжаты, когда она прошла по проходу между столами с высоко поднятой головой, в попытке не обращать внимание на приглушенные смешки, тихий хохот и поддразнивания. Белла из воспоминаний сидела, закрывая рот руками, ее тело дрожало, пока она пыталась помешать своему веселью вырваться наружу.
– Мистер Финниган, - взвизгнула Амбридж неожиданно, разворачиваясь на каблуках, когда оказалась перед классом, - не могли бы вы… объяснить мне… ПОЧЕМУ ВЫ ПЛАЧИТЕ?
– Мне оч… Мне оч–ч–ч…
Звук сопрано вызвал цепную реакцию, когда плотину прорвало под огромным давлением, контроль над студентами был сразу потерян, погрязнув в неконтролируемых воплях и всхлипах смеха толпы.
– ХВАТИТ! – взвизгнула Амбридж, выражение ее лица было разгневанным.
Как приятно было видеть эту женщину, ответственную за столько страданий, ставшей воплощением бешенства и унижения. Ее щеки пылали красным от смущения, ее ноздри широко раздувались, как у быка, и она громко топала ногами по деревянному полу.
– МОЛЧАТЬ! ХВАТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ!
Даже когда воспоминание растворилось вокруг нас, звуки того смеха все еще звучали в моих ушах.
Белла и я взмыли вместе вверх, выныривая из китайского Омута Памяти, и оказались на мягком, золотистом ковре. Она споткнулась в первый момент, возвращение в реальность вывело ее из равновесия. Мои руки потянулись к ней автоматически, но она восстановила равновесие прежде, чем потребовалась моя помощь.
– Шарик Ньютона, - произнесла она, заметив мое удивление.
– А, точно. Это все объясняет.
Она закатила глаза, когда подошла на шаг ближе. Приятное покалывание прошло по моему позвоночнику, когда она нежно провела кончиками пальцев по моей спине, вызывая невольную дрожь. Это никогда не перестанет меня удивлять, что Белла выбрала меня; не перестанет удивлять меня возможность быть так близко к ней, не грозя уничтожить ее.
Я притянул ее ближе к себе, желая насладиться чудом, и был настолько поглощен образом ее лица, что едва заметил, как пронзительный крик ужаса прервал момент.
Что-то тяжелое врезалось в меня внезапно, с такой силой, что отправило меня в полет. Мой взор цеплялся за каждую деталь, пока я летел по воздуху, но это не помогло мне придать больше смысла происходящему. Когда я пролетал через стеклянную стену, разрушая все вокруг себя в результате, единственное, что меня интересовало: почему лицо Элис выражало столь ошеломительный ужас, когда она схватила мою растерянную и испуганную невесту.
Не уж-то я собирался причинить ей боль? Этого не может быть! Я бы не стал…
Инстинктивно я нырнул во все разумы, находившиеся поблизости. Воздух все еще свистел вокруг меня, пока
Мои ноги коснулись дна реки с большей силой, чем цементовоз, произведенный в шестидесятых годах, заставляя тонны воды выплеснуться на оба берега, когда я вынырнул обратно.
– ЭММЕТ! – заорал я. – ТЫ ПОКОЙНИК!
Смех прогремел внутри дома. Мой брат, хихикая, появился в дверном проеме вскоре после этого, в сопровождении ухмыляющейся Розали.
– Ой, Эдвард. Ты весь промок.
– ТЫ МОГ УБИТЬ ЕЕ! – выплюнул я. – РАЗВЕ ЭТО НЕ ПРИХОДИЛО В ТВОЙ ИДИОТСКИЙ УМИШКО?
Единственная вещь, вызвавшая мой гнев, только разожгла веселье моего брата. Он согнулся и выпустил еще порцию смеха.
– Ты не можешь меня обвинять в этом, братец. Элис налетела на тебя; не я. Она единственная должна бояться.
Мой гнев был слишком велик, чтобы сдерживаться сейчас, он требовал выхода. Я рванул вперед с такой скоростью, что у Эммета не было времени среагировать. Его глаза выпучились, когда мой кулак врезался в его челюсть, и неожиданно он оказался тем, кто в настоящее время отправился в полет.
Немного чрезмерная реакция, Эдвард, – подумала Розали, закатывая глаза.
Чрезмерная реакция? Бьюсь об заклад, она бы не говорила так, если бы у нее был возлюбленный человеком, который мог пострадать из-за сошедшего с ума от страха вампира. Я проигнорировал ее, в любом случае, и двинулся в сторону дома. Стекло хрустело под моими ногами, пока я приближался.
Снаружи я заметил, что половина стеклянной стены была полностью разрушена, не в силах противостоять катастрофической силе удара. Однако сейчас не время корить себя за это. Что беспокоило меня больше всего, факт, что Элис притащила Беллу, которая понятия не имела, что происходит, в свою комнату и сейчас запихивала ее, поместив в чехол для одежды, в шкаф.
– Что, черт возьми, ты…
– Тише, Белла! – произнесла Элис приглушенным, испуганным шепотом, зажимая рукой рот девушки. – Ты должна успокоиться! Мы не можем позволить ему найти тебя!
В своем иррациональном состоянии, она, очевидно, упускала из виду тот факт, что укрытие, которое она выбрала, не помешало бы мне найти Беллу, даже если бы я не читал мысли. Для нее, однако, главной целью являлось оградить Беллу от меня. Мне было бы проще держать себя в узде, если бы ей не пришлось постоянно беспокоиться о состоянии ее пленницы.
Глаза Беллы выпучились, когда моя сестра залепила скотчем ей губы, запечатывая их. Элис застегнула молнию на чехле, не обращая внимания на барахтающееся тело внутри.