Ловец мудрости
Шрифт:
Полет к «Bella Italia» был невероятен! Пролететь над землей на супер скорости было достаточно волнующе, но взмыть в воздух с той же скоростью, пока мир проносится внизу, было ни с чем не сравнимо. Я мог понять все лучше и лучше с каждой минутой, почему Белла всегда в таком восторге от быстрых автомобилей.
Улицы, каждая из которых была освещена оранжевым светом фонарей, были пустынны, местные жители спрятались в зданиях на праздники. Я осмотрелся, чтобы убедиться, что путь свободен, и просканировал все мысли поблизости. Когда я был уверен, что никто не увидит меня, я приземлился
Следующая подсказка была написана на трубе воздуховода. Я сразу же ее схватил, подвергшись очередному всплеску волнения. Записка трепетала от легкого ветерка, а мое сердце стало в два раза больше, когда я прочитал послание.
Я мечтаю о тебе.
Через десять минут я вернулся в Форкс, тихо открыв окно в спальню Беллы. Мое вампирское зрение сделало поиск следующей записки простой задачей. Я бесшумно передвигался, пока шел, чтобы забрать ее. Эта подсказка была менее очевидна, чем две другие. В ней говорилось:
Охота заканчивается в начале.
– В начале, - прошептал я, поджав губы. Означает ли это, что она хотела, чтобы я вернулся на поляну или домой? Это не вписывалось, так как моя ведьмочка была немного более творческой личностью.
– Начало, - произнес я снова, на этот раз понимая смысл последних слов Риддла.
После тщательного складывания записки и убирания ее в карман, я вновь очутился в ночном небе, мои мысли были сосредоточены на Старшей Школе Форкса и девушке, ждущей меня там.
Я не мог видеть сквозь стекла окон школьного кафе, когда приземлился. Они были матовыми, как стекло в душевой в ванной комнате, способное дать личное пространство. Они мягко освещались светом изнутри. Музыка наполнила мои уши – неторопливая и нежная композиция. Я узнал успокаивающие ноты Claire De Lune, когда, слушая их, с удивлением заметил, что ноги по собственной воле ведут меня в сторону звуков и красивого, сопровождающего их сердцебиения.
Дверь была не заперта, естественно. У меня перехватило дыхание, когда я, молча, приоткрыл ее.
Белла стояла в центре комнаты, освещенной свечами, босая, с закрытыми глазами, покачиваясь на цыпочках в такт мелодии, которая лилась из зачарованного фортепиано, что стояло у западной стены. Столы были убраны к противоположным стенам комнаты, оставляя широкое пространство для ее танца, которое она не в полной мере использовала. Она была одета в длинное белое платье без бретелек. Материал плотно обтягивал ее грудь, но более свободно струился в остальной части, покачиваясь, как и она.
Я никогда не видел ничего столь прекрасного за всю свою жизнь. Она выглядела такой невероятно спокойной… как ангел – даже звук ее сердцебиения был божественен – так что я просто не мог заставить себя объявить о своем присутствии. Я просто стоял в стороне и в изумлении смотрел, не веря, что она была моей.
Однако когда композиция Дебюсси сменилась моей – ее колыбельной – я сделал шаг вперед. Я тихонько позвал ее по имени, и она остановилась, открыв глаза секундой позже. Она не проявила никаких признаков смущения, свойственных ей, когда встретила меня теплой и нежной
Мы не обмолвились ни словом, когда я подошел, и молчание продолжалось, когда я заключил ее в свои объятия, начиная кружить нас в танце. Она положила свою голову мне на плечо, повернувшись лицом ко мне, так что ее теплое дыхание мягко овевало мою шею каждый раз, когда она выдыхала. Сохраняя жжение в своем горле, я все еще был целиком и полностью сдержан.
На протяжении получаса все, что мы делали – медленно кружились в танце по кругу, ни разу не отклонившись от центра комнаты, никто из нас не произнес ни одного слова. Единственными существующими звуками были те, которые создавали фортепиано, сердцебиение Беллы, наши ноги, наступавшие на плитку, и наше спокойное, синхронное дыхание.
С другой стороны, она опустила щит, вспомнив, что я сказал, после Чемпионата Мира по Квиддичу, о том, что она могла бы отказаться от окклуменции в качестве рождественского подарка. Ее мысли были тихими и мирными, в соответствии с атмосферой. Они действительно не отклонялись к будущему, только настоящее и то, что она ощущает, когда мы двигаемся вместе.
В конце концов, однако, она задала вопрос о том, понравилась ли мне игра.
– Мне она очень сильно понравилась, - произнес я тихо. – Это было весело, особенно учитывая, что я охотник от природы. Я должен отблагодарить тебя за твою непосредственность. Людям редко удается удивить меня.
Я рада, что тебе понравилось. Это было интересно и для меня.
– Где ты была, когда показала мне изображение поляны?
В лесу, в нескольких милях от дома, где деревья располагались часто. Я чувствовала, что ты пытаешься найти меня, и я уже оставила все подсказки к тому времени, как ты вернулся домой. Это заняло всего пять минут. Таким образом, после того как ты оказался на лугу, я переместилась сюда и занялась подготовкой.
– Фортепиано?
Позаимствовала из музыкального класса.
– А платье? В котором ты выглядишь прекрасно, кстати.
Она улыбнулась напротив мой шеи. Элис, конечно же. Она была рада, когда я попросила совета. Я думаю, она чуть не упала в обморок.
Я засмеялся, после чего повернул свою голову так, чтобы я мог видеть ее лицо. Когда веселье утихло, очередная волна нежности охватила меня. Смотря вглубь ее шоколадных глаз, я произнес:
– Я не могу поверить, что все это ты сделала для меня.
Ты должен знать уже, что я сделала бы все для тебя.
Я кивнул строго. – Я знаю. Просто… ты танцуешь.
Она запрокинула голову, позволяя мне поддерживать ее тело, и засмеялась.
– Добровольно, - добавил я, подтверждая свое высказывание.
– Правда что ли?
– Да, что полностью не соответствует твоему характеру. Я разрываюсь между тем, должен ли я или нет отвезти тебя в больницу.
Она игриво ударила по моей грудной клетке. Я поймал ее руку и задержал ее там, впитывая каждое приятное напряжение в атмосфере, которое только усилилось, когда наши взгляды встретились. Через несколько мгновений, однако, это было изменено моей Беллой, когда она встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня.