Ловец душ

Дембски-Боуден Аарон

На экране появился капитан Халаскер в терминаторском облачении. Сняв шлем, он встал перед гололитическим столом.

— Они пока выжидают.

Вознесенный подтащил свое усыпанное шипами тело ближе к проекции и ткнул в нее раздувшейся когтистой клешней.

— Две боевые баржи, три ударных крейсера. Это огромная сила. Возможно, две трети ордена.

— Мы знаем, сколько их. Чего мы не знаем, так это того, почему они прибыли так быстро.

Малкарион стоял напротив Вознесенного. По сравнению с гигантским дредноутом бывший

капитан казался карликом, несмотря на все мутации. Нельзя было не заметить, что находившиеся в комнате разделились на два лагеря.

— Магистр Войны солгал нам, — упрямо гнул свое Халаскер. — Он должен был знать.

— Зачем ему лгать и подвергать опасности собственные силы на поверхности планеты? — возразил Вознесенный.

— Допустим. Но разве столько астропатов могут ошибаться?

— Что насчет твоих астропатов? Разве они не согласились с прогнозами Магистра Войны? — спросил Вознесенный. — Такой большой флот поднимает ощутимые волны в Море Душ. Твои астропаты подтвердили предсказания астропатов Магистра Войны. Прилив не должен был обрушиться на нас раньше чем через месяц.

— Провидцы — смертные, — не соглашался Халаскер. — Я бы им вообще не доверял.

Талос, стоявший рядом с Малкарионом, заговорил:

— Более мощный флот все еще находится в пути. Мы имеем дело с Имматериумом — измерением, непонятным всем нам. Можете ли вы, капитан Халаскер, заглянуть в варп и определить, какие потоки являются закономерными в пространстве, не подчиняющемся никаким природным законам? Можете ли вы сказать, способна ли приливная волна одного флота замаскировать появление другого? Все, что нам доступно, — это предположения, основанные на разрозненных фактах.

Вознесенный скрестил взгляд со взором черных глаз Халаскера.

— Если Кровавые Ангелы останутся на месте, мы можем не обращать на них внимания до тех пор, пока Крит не падет. Можем снова ввести свои силы в сражение и избежать гнева Магистра Войны.

— Вводи десятую роту, куда тебе заблагорассудится, — отрезал второй капитан. — Я лично завязываю с этой бессмысленной затеей. На симуляциях все выглядело превосходно. Так превосходно, что нас всех чуть не перебили, когда дело дошло до болтера и клинка.

— Магистр Войны пустил нашу кровь на ветер, — утробно рыкнул Ксарл. — Мы ничего ему не должны.

— Я согласен, — сказал Талос. — Мы должны отделиться от его флота, как только эвакуируем все наши силы с поверхности.

— Согласен, — сказал Халаскер.

— Согласен, — громыхнул Малкарион.

— Я буквально наслаждаюсь этой демонстрацией детской наивности.

Вознесенный провел языком по клыкам. Потекла темная кровь. Глаза, черные, как мертвые звезды, уставились на Талоса и Малкариона.

— Но Разоритель этого не допустит. Он остановит нас силой и никогда не простит предательства.

— Хватит, Вандред, — покачал головой Халаскер. — Твоя преданность Древней Войне похвальна, но Абаддон — глупец. Он

попытался откусить больше, чем может прожевать, и оказался сейчас слишком далеко от ресурсов и резервов. Его легионы постоянно грызутся друг с другом. Это лишь одна из измен, которые Магистру Войны придется простить, потому что в дальнейшем ему снова понадобятся союзники.

— Слушайте, слушайте, — прогудел дредноут. — Последние из моих бойцов будут на борту «Предчувствия» в течение часа.

— И как, по-твоему, мы успокоим Магистра Войны? Уверяю тебя, Халаскер, — если мы попытаемся сбежать, он прикажет открыть по нам огонь.

— Мы выведем из строя его корабли.

Все взгляды обернулись к Талосу.

— Что ты сказал? — произнес Вознесенный так тихо и мягко, как не говорил уже долгие годы.

— Оторвавшись от флота, мы обездвижим «Дух мщения» или любой другой корабль, который попытается атаковать нас.

Талос бестрепетно взглянул в глаза Вознесенному. Тот задумчиво протянул:

— И оставим их на милость Ангелов?

— Похоже на то, что я стану оплакивать их гибель?

— И я не стану, — добавил Халаскер. — У Абаддона достаточно кораблей. Даже без нас его численное превосходство над Ангелами одиннадцать к пяти.

Комната заполнилась шумом голосов — Астартес начали обсуждать предстоящее бегство.

— Нет, — прорычал Вознесенный, — этого не должно быть и не будет!

Халаскер сузил глаза:

— И почему же?

— Почти все силы Магистра Войны заняты в операции на поверхности Крита. Если Кровавые Ангелы нанесут удар — если они возьмут на абордаж крейсера Черного легиона, — Магистр Войны вряд ли сможет сохранить хоть малую часть флота. Там, на кораблях по другую сторону от планеты, может быть до шести сотен Кровавых Ангелов! Они сметут любое сопротивление на судах Черного легиона.

— Тогда ему следовало отдать приказ об отступлении несколько часов назад, когда у пророка было видение. Ему послали предупреждение. Ты сам и послал. Абаддон не прислушался — что ж, это его выбор.

— Малкарион, — теперь Халаскер обращался к дредноуту, — все бойцы десятой на борту «Завета»?

— Да, брат.

— Тогда готовься к отлету. У меня на земле еще пятнадцать отделений и броневая поддержка. Они пробились глубоко в пещеры, так что отступление затянулось. Вандред?

— Да, братишка?

— Даже после всех этих лет ты остался полным ничтожеством, — объявил Халаскер.

На этом экран погас.

Вознесенный оглядел свою потрепанную роту. В ней осталось не больше тридцати Астартес. Воины, выстроившиеся вокруг стола, смотрели на бывшего командира. Их доспехи были покрыты трещинами и вмятинами, но осанка осталась гордой и строгой, несмотря на все превратности бессмысленной войны. Как же до этого дошло? Одно предательство следовало за другим. Доверие было потеряно, братские узы — разорваны.