Ловец душ
Шрифт:
— Ах ты вшивый сукин сын!
— Ты и покруче способен загнуть, я уверен, — заметила «она». — Потом я установил МЕДИУМ и сделал переключение. Это был тот еще номер — не само переключение, а все меры, необходимые, чтоб я, оказавшись в ее теле, справился с ней в теле Денниса. Когда я еще был в теле Денниса, я обмотал себе лодыжки клейкой лентой и привязал их крепкой веревкой к постели. Потом привязал свою левую руку к левой ноге. Это было нелегко, но, как теперь говорят, у меня была сильнейшая мотивация. Твоя кузина сидела на стуле напротив. Она была под дозой, чтоб не особенно сопротивлялась. Может, она даже не понимала, что происходит. Я не мог вкатить ей слишком большую дозу: не хотел после перехода оказаться в отключке. Я хотел прийти в себя, чтобы помешать
— Вычислил, — ответил Карфакс. — Когда мне сообщили о поведении Миффлона в первую неделю в «Мегистусе».
А кстати, кто был в теле Миффлона?
— Тебе хочется, чтоб я говорил вечно? — хихикнула «она». — Что угодно, лишь бы задержать меня. Ну да я не против. Мне нравится восприимчивая публика. Нужно было найти рэмса, способного летать на самолете с двумя двигателями. Я бы мог отправить Миффлона с пилотом, так ведь все знают, что он за штурвал никого не пустит. Я не хотел, чтобы его поведение отличалось от нормального. Так что я нашел среди рэмсов бывшего генерала ВВС Треверса. Может, помнишь его гибель в автокатастрофе лет пять назад? Я связался с ним и обрисовал обстановочку. Он долго разорялся насчет этики, а потом согласился в лучшем виде. Все они соглашаются. Как ты раскусил Миффлона?
— Ты никогда не узнаешь, — произнес Карфакс.
— Ах как восхитительно, — улыбнулась «она». — Благородство до конца. Ты и не пискнешь про миссис Вебстер. Ох, да не гляди с таким обалдением. Должно быть, это она послужила источником информации. Она — единственная, кому Миффлон вообще доверился. Миффлон мне не говорил, что сказал Вебстерше, будто собирается признаться мне — ну да ведь додуматься было несложно. Я не дал себе труда убрать, как теперь принято выражаться, эту Вебстер. Она не представляла опасности. Да кто обратит внимание на помешанную спиритичку? Но я продолжал за ней присматривать. Вернее, подслушивать. Я установил «жучка» у нее в доме. Вернемся к твоей кузине. После перехода я был наполовину под кайфом, у меня кружилась голова и была нарушена координация. Но ведь и твоя кузина страдала от тех же симптомов, и у нее не было моего опыта по части их преодоления. Так что, надев шлемы и все подключив, я нажал на кнопку автоматического режима. Все подготовлено заранее, установлены нужные координаты, и переход не нуждается в ручном управлении. Правда, я все равно несколько минут колебался. Я впервые работал в автоматическом режиме. Из-за атаки на «Мегистус» у меня не было времени его опробовать. А что, если Рафтон ошибся? А что, если особенно сильный рэмс ухватит за хвост удачу и одержит верх?
— А это может произойти? — спросил Карфакс.
— Это произошло. Я это сделал. Тебе бы следовало знать. Вестерн и Рафтон экспериментировали с прототипами — ну, знаешь, с теми Двумя. Один был у дядюшки дома, а другой на квартире у Вестерна. Я думаю, Вестерн строил планы захватить МЕДИУМ для себя лично. Возможно, поэтому он и настаивал на втором МЕДИУМе у себя дома. Может быть. Я толком не знаю. Как бы то ни было, я вошел с ними в контакт через машину Вестерна. Это была случайность. Они не искали именно меня. Просто тыкались наугад. Но я знал, что путь открыт, и воспользовался.
— Но как ты узнал?
— Узнал, и все тут. Английский язык, да и любой другой, я полагаю, не способен описать, что значит быть рэмсом. Ты не можешь видеть, слышать, осязать, обонять или чувствовать вкус. Нет вообще никаких сенсорных входов-выходов. Правда, можно общаться с собратьями по колонии. Между колониями, однако, никакого общения нет, так что ты ограничен компанией из восьмидесяти человек. И так во веки вечные — пока не был изобретен МЕДИУМ. Я не знаю, как мы общались, но мы разговаривали и слышали непроизнесенные слова. Мы общались посредством какого-то процесса, который мне непонятен. Возможно, это какая-то форма телепатии или модулированная передача энергии. Так или иначе… понимал-то я
— А когда это было? — спросил Карфакс.
— Седьмого января тысяча восемьсот семьдесят второго года. Пытаешься вызнать, кто я такой? Скажу в свое время — на сладенькое. Еще там был француз с беглым знанием английского, поэт. С ним, да и с женщиной, у меня было мало общего. А с третьим, который говорил по-английски, и того меньше. Этакий высокомерный британский лорд, ветеран крымской кампании, тупой невероятно. Остальные или несли околесицу на каком-нибудь там китайском, или это были и вовсе младенцы. Пожалуй, хуже не придумаешь — слушать, как эти детишки все вякают и вякают. Но я быстро научился заглушать их.
— Это подрывает мою теорию, — вздохнул Карфакс. — Рэмсы и в самом деле мертвые.
— Ох уж эта твоя дикая теория, что рэмсы просто притворяются покойниками! — засмеялась она. — Хотя и она может пригодиться. Я подумываю, не объявить ли мне, что она подтвердилась в конце концов. Хоть так избавлюсь от противодействия всех этих религиозных свиней. Конечно, я все равно буду иметь дело с рэмсами, но тайком. Основной доход МЕДИУМ будет давать как источник энергии.
— Не думаю, что тебе удастся убедить людей в этом теперь, — заметил Карфакс.
— Значит, придумаю что-нибудь другое, — пожала плечами «она». — Эй, а тебе не кажется, что мы отвлеклись от темы? Короче говоря, нажал я на кнопку автоматического режима и переключение произошло, как положено. Я оказался в разуме Патриции. Снулый, едва в сознании — ведь когда рэмс поглощается телом, на него воздействуют материальные факторы. Мое тело хотело спать, но сам я не хотел, так что мне удалось заставить себя действовать. У меня очень сильная воля. Я помыкался с узлом, которым я же затянул веревку, чтобы Патриция не упала со стула. Потом я развязал узел и попытался встать, но упал, срывая шлем с головы. Тем временем твоя кузина боролась как сумасшедшая, но только и сумела опрокинуться вперед со стулом вместе. Она сама себя вырубила. Я прикрепил клейкой лентой вторую ее руку, а потом сорвал со своего рта пластырь и налепил на рот Патриции, чтоб не заорала совсем как я заклеил собственный рот еще в теле Денниса, чтобы помешать ей орать при переключке. Я сумел сделать ей укол, чтоб до полудня не очнулась, а потом заполз в постель и уснул.
— Ты оставил ее лежать на полу, привязанной к стулу?
— Конечно, а почему бы и нет? Все равно жить ей оставалось до вечера. Да у меня ни сил, ни координации не было, чтобы поднять ее и усадить. Я проснулся около полудня и ходил по дому взад-вперед и по лестнице, пока не овладел новым телом. Странно было угодить в женское тело, но мне понравилось. Я поймал массу кайфа, лаская себя. И думая о том, как я себя недавно оттрахал. Ты и не знаешь, — простонала «она», утирая слезы после долгого и громкого смеха, — как мне не терпелось затащить тебя в постель и опробовать мое новое женское тело. Признаюсь, поначалу я нашел это отвратительным. Я никогда раньше не целовался с мужчинами. Но я это преодолел. Должен тебе сказать, женщина получает от секса больше удовольствия, чем это возможно для мужчины. Раньше я не верил, что так бывает, но теперь я поимела живейшее доказательство. Я собираюсь остаться в этом теле надолго — во всяком разе пока не заполучу МЕДИУМ в свою законную собственность — и заведу себе такой гарем из молодых трахалыциков, что ты просто не поверишь!
— Я полагаю, голубому легче дался бы переход в женское тело, — съязвил Карфакс.
На мгновение «она» уставилась на него, а затем вновь разразилась хохотом:
— Это ты мне говоришь? Старому жеребцу Дэну? Эй, мужик, да я прославился своим шлейфом из бродвейских красоток. Меня прозывали «Дэн-троих-за-ночь» и другими кличками, менее лестными. Я содержал великую Джози Мэнсфилд и еще троих цыпочек из шоу одновременно. И ни одна из них ни разу не пожаловалась. Ты не понимаешь, Карфакс. Я приспособленец. Я могу приспособиться к любой ситуации и взять верх, кроме…