Ловцы удачи
Шрифт:
Когда я добрался до широкого проспекта, то увидел серый, больше похожий на крепость храм с шестью куполами. С земли он выглядел огромным и величественным, а сверху больше походил на паука с ножками-лестницами, раскиданными во всех направлениях. Перед ним находился еще один перекресток. Дорога влево вела к центру города, дворцам знати и просторным кварталам с бордовыми крышами, зелеными лужайками и закованной в гранит набережной реки. А если идти прямо — сразу за храмом улица сужалась и начинался прибрежный район.
Мне было надо как
Прохожих здесь оказалось гораздо больше, чем в других районах, и в некоторых переулках возникала настоящая давка. Приходилось протискиваться через эту толчею, вокруг меня звучала незнакомая речь разнообразных народов, и я вспомнил, как в первый раз попал в человеческий город.
Я был еще ребенком, и меня взял с собой мой дядя. Он возглавлял посольство эльфов, которое отправилось заключить союз с Лигой — южным королевством Грачиного края. Столица той страны была чем-то похожа на Прибрежный, и тогда она мне очень не понравилась.
Бесконечное нагромождение белого камня, уходящего в небо, сжимающего все, чего он касался, для меня, проведшего всю жизнь в лесах, выглядело дико. Дома, мостовые, колонны, дороги, набережные и взлетные полосы — куда ни кинь взгляд, везде один и тот же бездушный грубый материал, который могут любить только гномы. Место, где почти не росли деревья, не было ни травы, ни водопадов, ни игры солнечных лучей в ветвях, казалось мне мертвым, а запахи, которые разносил вялый ветер, ничем не напоминали аромат цветов и свежей зелени.
Сутолока, десятки рас, непонятные правила и языки. Я очень хотел вернуться назад, в Эллатейру, в просторные леса, которые полны ветра и солнца, но мой дядя лишь улыбнулся и сказал, что среди людей гораздо просторнее, чем у нас на родине.
— Здесь все неживое! — возразил я ему.
— Поверь, мой мальчик, в наших городах гораздо меньше свободы и жизни, чем тебе кажется. Я бы хотел жить здесь, а не в своем дворце.
Мне пришлось вырасти, чтобы оценить то, что он говорил. Моего дяди давно уже нет, и он умер в Эллатейре, но мне это не грозит. Похоже, я осуществил его мечту, и теперь моя жизнь будет связана с подобными городами. Надеюсь, находясь среди звездных дубов, он радуется этому.
По пути я внимательно читал вывески магазинов, пока не нашел ту, что заинтересовала меня.
Внутри помещение оказалось совсем маленьким — стойка, несколько шкафчиков, винтовая лестница, ведущая наверх, на узкий балкончик. Оттуда спустился рыжеволосый волшебник в пропыленном сюртуке.
— Доброго дня. Я ищу эликсир от сна. Мне нужно несколько штук.
Человек поправил сползшие с переносицы очки в тонкой оправе, снял с полки бутылочку с прозрачной жидкостью и, откашлявшись, сказал:
— Это все, что у меня есть. Один луидор.
— Дорого.
— Подобные составы всегда в цене. Особенно у летунов на дальних рейсах.
— Мы оба прекрасно знаем, что цена завышена. — Я не прижимист, но сейчас с деньгами у меня очень плохо. — Заплачу половину
Понимая, что я не уступлю, человек вздохнул:
— По рукам.
На улице я зубами выдернул пробку и выпил безвкусную жидкость. Эффект не заставил себя долго ждать — резь в глазах исчезла, краски стали яркими и четкими, а звуки обострились, словно я вытащил вату из ушей.
Следующим по плану у меня был визит в порт. Я вышел к нему по улице, где каждый дом был покрашен в цвет на тон темнее, чем предыдущий, и вся дорога напоминала путешествие по нити хасамского шелка.
Прямо передо мной оказалось здание адмиралтейства — старое, приземистое, с часовой башней и каменными химерами на крыше. Справа располагались квадратные склады, тянувшиеся вдоль берега на несколько миль. Слева начинались пирсы, доки, корабельные стоянки, здесь же мерцали на высоких полосатых столбах сигнальные маяки и стоял таможенный корпус.
Ветер, больше не сдерживаемый жилыми кварталами, гулял по пустому пространству между адмиралтейством и станцией контроля полетов. Он донес до меня запах океана, дегтя, которым были пропитаны доски пирсов, экзотических фруктов, лежавших в ящиках из красноватой древесины, и пряностей, продаваемых на маленьком рынке, ютившемся возле билетной станции.
Я прошел мимо артели серокожих троллей — больших, мускулистых, сердито сопящих и с виду очень неуклюжих. Они споро разгружали пузатый галеон, складывая товары на подъезжающие подводы, в которые были запряжены похожие на коров лохматые звери.
За порядок в порту отвечали минотавры — здоровенные парни со свирепыми бычьими мордами. Они неспешно ходили вдоль пирсов, зорко следя за тем, чтобы никто не затевал драк.
Большая тень накрыла пирс, на котором я стоял, — гномья шхуна, выпустив из люков блуждающие огни, сигналящие всем о том, чтобы убрались с дороги, величаво заходила на посадку. У нее был квадратный корпус, со всех сторон обшитый толстым металлом, острый киль, длинный нос с хищным бушпритом и два больших, горящих рубиновым светом колеса с лопастями. Они медленно вращались, загребая воздух, и демоны, находящиеся в них, тихо гудели.
Навстречу шхуне шел баркас. Старый, с одним обтрепанным воздушным колесом и поврежденным баком. Он пытался выбраться с причала, но целая стая фэйри перекрыла ему дорогу, показывая, что он должен пропустить броненосец гномов.
Выли латимеры, то и дело извещавшие о садящихся стреколетах. Матросы, торговцы, чиновники, солдаты и летуны спешили по своим делам, и никто не обращал на меня внимания.
Я шел вдоль ближайшего причала, изучая суда. Они стояли друг за другом, безмачтовые, с обтекаемыми обводами, металлическими корпусами, с пушечными башнями, капитанскими надстройками, остановленными воздушными колесами и поднятыми вверх, прижатыми к пузатым бокам штурмовыми крыльями.