Ловцы снов
Шрифт:
В завалах тряпья я отыскала мятую белую блузу и классические брюки со стрелками. Пожалуй, с этим можно работать. Утюг нашелся в нижнем ящике комода, косметика – в потертой сумочке, и через час с некой долей удовлетворения я рассматривала свое отражение в зеркале. До идеала, конечно, далеко, но уже хоть что-то. Подумав, я расстегнула две верхние пуговицы не блузе. Одно из оружий женщины – ее красота, второе – умение создавать видимость этой красоты. Второе, причем, намного эффективнее первого.
Духи
К приходу Егора я была почти во всеоружии. Он, однако, не оценил моих стараний.
– Умойся, – заявил мне с порога. – И пуговицу застегни. Выглядишь как…
– Как? – насмешливо переспросила я, опираясь спиной о стену.
Дикий казался усталым и злым. Не похоже было, что именно я стала причиной раздражения. Ну или не только я.
– Полагаю, ты привыкла вести себя развязно. Но Алиса была не такой, а через час у нас встреча с ее подругой. Ты же не хочешь, чтобы она начала подозревать некие… отклонения?
– Мне-то какое дело? – пожала я плечами. – В конце концов, это ты затеял нелепое расследование. Запер меня в квартире, шантажируешь.
– То есть вариантом с психушкой ты не прониклась? Жаль. Но, может, на практике оценишь. Могу сделать пару звонков.
– Не кипятись, – поморщилась я. – Уже и пошутить нельзя. И вообще, тебе ли не знать, что злость – очень опасная эмоция. Мы оба в курсе, что это лишь угроза: сдашь меня и потеряешь главный шанс оговорить Виктора. Не то, что я хочу в этом помочь…
– Не оговорить, а доказать вину, – поправил Егор.
По взгляду поняла – не врет. В глаза смотрит пронзительно и действительно старается меня убедить. Не хитрит, правда верит в то, что говорит. Принципиальный до чертиков, и как только выжил один. Или он не один? Что если у диких существуют свои шайки или объединения? Совет, конечно, старается за ними следить, и Виктор всегда утверждал, что они анархисты, но вдруг ошибался? За всеми не уследишь, а человеческую хитрость еще никто не отменял. Дикие вполне могли объединиться против нас, ведь совершать диверсии проще сообща…
– Яна… – Егор вздохнул и прислонился спиной к двери. Глаза прикрыл, и от меня не укрылись ни круги под ними, ни серый цвет лица. Интересно, он вообще спал? Или держится только на заемных эмоциях? Хотя занимать-то больше не у кого… – Понимаю, что я тебе не нравлюсь. Ты мне тоже не особо, уже какая-то взаимность. Однако, у нас есть кое-что общее – Алиса. Она погибла, а ты здесь, и это произошло не по роковой случайности. Кто-то сделал это с вами.
– И ты считаешь, это Виктор? Если так, почему он до сих пор не связался со мной? Ведь если ты прав, и он действительно…
– Он предлагал Алисе покровительство, – перебил он. – Она отказалась.
– И
– Я не понимаю, почему ты. И как это вообще возможно – пересадить сознание, словно орган. Но верю, что, когда пойму, найду мотив не только этого убийства, но и всех предыдущих. Убийства Светланы…
– Прекрати!
Я и сама не поняла, как это произошло. Мгновение – и я оказалась рядом с Егором, а еще через секунду он перехватил мою ладонь у своего лица.
– Похоже, не только у меня проблемы с самоконтролем, – усмехнулся он, и мне захотелось плюнуть ему в лицо. Непозволительный, совершенно нелогичный порыв. Я ведь собиралась косить под дурочку, а тут… – Может, ты не в курсе, но, когда у донора переизбыток, ему стоит поделиться с кем-то.
– Я в курсе, – прошипела я. – Но это будешь не ты, и не надейся!
– Если захочу, могу взять и без спроса.
– Псих!
– Умойся. – Он отбросил мою кисть, словно это была ядовитая змея. – И возьми себя в руки, у нас дело.
Весенняя погода больше не радовала, и я сердито смотрела на солнечный город из окна машины Егора. Удивительно, как отдельные индивидуумы умеют портить настроение и выбивать из колеи. Или это последствия «вселения»? Никогда не ощущала себе настолько беспомощной и растерянной. И порыв этот… Я ведь умею себя контролировать и, на тебе, – сорвалась. Открылась, а ведь перед ним не стоило открываться. Теперь Егор точно знает, куда бить. И ударит, определенно. Выберет момент, когда я буду наиболее уязвима, и постарается меня уничтожить.
Нет уж, я не доставлю ему такого удовольствия. Уверена, у дикого тоже есть слабые места, Алиса – одно из них, но есть еще. Найду их, получу над ним власть, и уже не он, а я буду рулить ситуацией.
– Куда мы едем? – поинтересовалась я как можно дружелюбнее. Улыбаться не стала – он прекрасно чувствует фальшь. Главное сейчас сохранить контакт, и разговор для этого – лучшее средство.
– Говорил уже, – отмахнулся Егор, круто выворачивая руль и объезжая зазевавшегося на светофоре водителя старенького «Мерса». Кто-то сзади посигналил, но Егор, как ни в чем не бывало, нажал на педаль газа.
– К друзьям Алисы, помню, – кивнула я. – Но зачем?
– Начнем с последнего дня ее жизни, – пояснил он неохотно. На меня при этом не взглянул. Вообще казалось, что смотреть на меня ему было неприятно. Зачем было отсылать меня смывать с такой тщательностью нанесенный макияж, если любоваться на природную «красоту» он не собирался? – Где была, с кем встречалась. Есть человек, который знал распорядок ее дня до минуты.
– И поэтому ты везешь меня к нему? Все-таки решил, что вариант с мозгоправом – единственно правильный?