Ловцы снов
Шрифт:
А что, если Игоря, как и меня, забросили в какое-то иное тело? И, если так, переселение – вовсе не случайность, а следовательно… Нет, глупость же. Зачем кому-то "пересаживать" души, будто рассаду? Хочешь себе другое тело, пожалуйста, селись сам. Другие-то на что? Разве что… Тренировка. Прежде, чем прыгать в неизвестность самому, проще сперва столкнуть туда кого-то другого. И наблюдать.
Неплохая страховка.
Чтобы убедиться в этом, нужно найти Глинского. И, похоже, я знаю, с чего начать поиски.
Из кухни одуряюще пахло едой. Желудок
– Получше? – поинтересовался Егор, ставя на стол горшочек с мясным рагу. Я кивнула, не в силах отвести от него взгляда. Если оно хотя бы наполовину столь же вкусное, как ароматное, боюсь, мне не захочется делиться… – Выглядишь как голодный стрикс.
– Я и есть голодный стрикс, – облизнулась я. – В душе.
– Тогда давай тебя кормить!
Некоторое время мы молча ели. Я наслаждалась упоительным теплом, разливающимся по телу и убивающим тревогу. Егор странно поглядывал на меня из-под полуопущенных век. Тоже устал. Эта неделя выдалась изнурительной для нас обоих.
– Знаешь, – сказала я, когда чувство сытости, наконец восторжествовало над желанием впихнуть в себя побольше еды, – думается мне, смерть Игоря Глинского имеет отношение к нашему делу.
– Глинский – это тот погибший стрикс из совета?
– Он, – кивнула я. – Все эти переселения случайных людей выглядят как тренировка. Сначала я, потом Игорь… Словно кто-то не уверен в успешности эксперимента.
– Выглядит как версия, – похвалил Егор.
– И вот еще. С чего мы вообще взяли, что маньяк охотится лишь за донорами?
– Потому что в плане энергии со стрикса взять нечего.
– А в плане переселения в другое тело – наоборот. Стриксы сильны, сильнее доноров и обычных людей. С помощью заемной энергии мы… вы можете многое. Например, быстрее излечиваться от простуды и гриппа. Продлить жизнь и молодость. Влиять на решения людей. Это, конечно, официально запрещено, но по факту закон этот давно никто не соблюдает…
– Я соблюдаю.
– Ты идейный, – отмахнулась я, и брови Егора возмущенно поползли вверх. – Я не о том. Если рассуждать логически, то переселение в стрикса выглядит более… перспективным. Так почему доноры?
– Думаю, этот вопрос стоит задать убийце. Возможно, он хочет именно в донора.
– Или мы просто не смотрим в этом направлении. Маньяк явно не идиот и не полезет к людям совета. Или если полезет, то не в таких масштабах. Но ты уверен, что за все эти годы не было погибших среди диких?
Егор прищурился, глядя куда-то мимо меня. Видно было, что подобные мысли его не посещали. Впрочем, он даже не предполагал раньше, что кто-то убивает доноров не ради подпитки…
Как-то неприятно все выглядит. Опасно. И если совет в курсе, может скверно для нас закончиться.
Белый? Туповат. Да и не подпустят к власти алчного похотливого придурка. Следовательно, Белый – лишь исполнитель…
Однако, если все эти преступления – дело рук кого-то из совета, почему я еще жива? Возможно, я нужна им живой? Чтобы наблюдать? Ощущать себя подопытной крысой оказалось неприятно.
– Вряд ли Глинский станет высовываться, – задумчиво произнес Егор, складывая руки под подбородком. – Если ты права, и он в чьем-то теле…
– Он не станет, – подтвердила я. – Умный мужик. И верный. Только вот к Виктору за помощью уже обратиться не сможет, а потому затаится.
– Жаль. Было бы неплохо с ним побеседовать.
– А вот это можно устроить, – улыбнулась я, и ответом мне было неприкрытое удивление.
Я поделилась с Егором мыслями на этот счет. Он хмурился и слушал молча, а затем вздохнул и сказал:
– Можно попробовать. Во всяком случае, с нас не убудет.
И я с ним согласилась.
Остаток вечера прошел расслабленно. Мы устроились в гостиной на диване со стаканами, в которых на дне плескался какой-то неимоверно вкусный ликер и смотрели ненавязчивый фильм о приключениях неких супергероев в некой супергеройской вселенной. Егор сопровождал действия персонажей экспрессивными и не всегда лестными репликами, а я улыбалась и думала о том, что не могу припомнить ни одного подобного вечера в своей прошлой жизни.
Руслан возвращался поздно и не всегда успевал к ужину, а после ужина он частенько просто засыпал на диване перед телевизором. Или же настойчиво требовал от меня исполнения супружеского долга, после которого тоже засыпал быстро, избавляя меня тем самым от навязчивого своего внимания.
Встречи с Денисом всегда были краткосрочны и порывисты, после них я неизменно шла в душ и покидала убогую его квартирку, которую он делил с таким же неудачником, как и он сам. Со Светой нам всегда было не до фильмов – слишком ценными были мгновения, проведенные вдвоем. Я ловила каждое из них и прятала в шкатулку памяти, словно драгоценность.
Не нужно было вспоминать об этом сейчас. Не нужно вообще об этом помнить.
– Ты в порядке?
Я обернулась и натолкнулась на обеспокоенный взгляд Егора. Точно, стриксы ведь прекрасно считывают эмоции… Странно, что у меня вообще остались на них силы.
– Да, просто…
Память. С расстояния вся жизнь моя видится несколько кривой. Несовершенной. Пустой даже, и пустоту я часто заполняла не тем. Впрочем, надо же было чем-то заполнять.
– Мне брат написал вчера, – сказала я тихо. – Брат Алисы. В гости звал на выходные. Думаю, пришла пора знакомиться с семьей.