Ловцы снов
Шрифт:
Мост возник из ниоткуда – навесной, с деревянным настилом, он раскачивался на ветру, как детские качели, цепляясь прогнившим брюхом о кипящее море тумана. Поручни ему заменяли плотные веревки, свитые из нескольких более тонких. На вид конструкция выглядела ненадежной.
– Могла бы и бетонный придумать, – буркнула Ольга и схватила меня за руку. – Ладно, сойдет. Выбираемся.
Я старалась не смотреть вниз и шагала за дикой след в след. Скрипели гнилые доски, ветер норовил сбить с ног, а осклизлая от туманной мороси поверхность моста не придавала
Мне. Нужно. Выбраться. Отсюда.
Пару раз я поскользнулась и чуть не упала, но Ольга удержала, прижимая нас к перилам, пережидая шквальные порывы ветра. И, когда мы ступили на ту сторону, с облегчением выдохнула, нашла едва тлеющую нить, тянущуюся от обрыва в темную чащобу.
– Уходим, – велела властно. Но я и не думала возмущаться, схватилась за ее «нить Ариадны» обеими руками, как за единственное спасение.
Вспышка света. Круговорот. Темнота, разбавленная алыми сгустками теней по ту сторону век.
– Лиса, ты в порядке?
Глаза я разлепила не сразу. Как не сразу поняла, где нахожусь и что вообще происходит. А когда открыла, увидела обеспокоенное лицо Мыши. Она сидела на кровати, рядом со мной и испуганно вглядывалась в мое лицо.
У окна, сложив на груди руки, стоял Егор. Рядом со мной кто-то засопел и заворочался, я повернула голову и натолкнулась на облегченный взгляд Ольги.
– Для первого раза неплохо, – снова похвалила она. Да я сегодня просто ее фаворитка, как посмотрю.
– Извини, не успел, – раскаянно произнес Егор от окна. – Пришлось звать на помощь.
– Это ее-то? – фыркнула Мышь. – Я бы лучше справилась, объясни вы мне, что происходит!
– Нам пришлось перебираться через пропасть с помощью хлипкого моста, потому что я порвала нить Ольги, – призналась я.
– Вообще-то ты могла выйти из сновидения, просто прыгнув вниз, – заметила Леся. – Смерть – всегда выход.
Я резко повернулась к дикой, но та только пожала плечами.
– Тогда ты бы меня бросила там.
Получается, она снова меня поимела? Вот стерва!
Глава 14
Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.
Мышь сидела на кровати и пялилась прямо мне в лицо. Долго, не моргая. Смотрела так, будто видела впервые, и это жутко раздражало. Хотелось спрятаться, увернуться, оттого я рассматривала что угодно, лишь бы только не пересекаться с ее острым, как лазер, взглядом. Старый шкаф. Перекошенную дверцу антресоли. Глянцево-черный экран телефона. Старый стул в углу.
Ольга ушла на кухню делать кофе, Егор молча разглядывал прелести ночного двора через окно.
Лесин взгляд жег кожу.
– Я сейчас, возможно, скажу ерунду, но ты – не Алиса, – констатировала она глухим, мертвым голосом. Остервенело сдула со лба нелепую
Черт, надо же было так глупо проколоться! На такой мелочи, нелепице даже. И как теперь, скажите на милость, выкручиваться из этого дерьма?
– Ну что за бред, Леся? – подал, наконец, голос Егор. Развернулся, нацепил на лицо картонную полуулыбку. От нее несло фальшью за километр. – Кто же это по-твоему?
Отличная тактика – отвечать вопросом на вопрос. Только, боюсь, прокол мой слишком очевиден, чтобы нашелся способ оправдаться.
– Не знаю, – резко ответила Мышь. – Только она ведет себя… странно. Деньги транжирит, общается с Алмазовым, дела у нее какие-то тайные, расследования. А недавно, представляешь, заявила, что втюрилась в тебя. Алиса! Что втюрилась! Да она в жизни в таком не призналась бы даже себе, не то, что… Нет, я ее подруга, конечно, но даже мне она не стала бы вот так, посреди бутика дорогущего рассказывать, как она для мужика платье надевать станет! Фу!
– Вот как? – Бровь Егора насмешливо поползла вверх, а улыбка превратилась из картонной в саркастичную. – Для меня платье, значит? В любви призналась?
Треснуть бы его по голове, да побольнее. Но вместо этого я потерла виски, в которых до сих пор пульсировало. Руки тряслись, а мысли в голове звенели разбитыми осколками.
– Чему ты удивляешься? Какая легенда, такие и разговоры, – ответила я устало. – Сам придумал, что мы пара.
– Легенда?! – Глаза Мыши округлились, а челюсть упала до пола. Вот так и рушатся убеждения в том, что мир вокруг именно такой, каким ты его видишь. – То есть вы не… то есть ты не его… Что тут происходит?
– У нас с Алисой… скажем так, почти деловые отношения, – уклончиво признался Егор, глядя куда-то мимо меня. – Она мне помогает.
– Ой, да Мышь давно в курсе о том, что я – твой донор, – не выдержала я этой игры словами. Повернулась к Мыши, указала на Егора и добила ее метким: – И вообще, он женат!
– Тааак… – Леся, похоже, окончательно растерялась. И глаза опустила в пол – те самые, которыми несколько минут назад так резко стреляла. – Получается, ты мне врала? Все время?
– Не думаю, что Алиса врала, – вмешалась в разговор Ольга, эффектно появляясь в комнате с чашкой ароматного кофе. Вообще-то могла бы не только себе сделать, эгоистка хренова. – Егор предпочитал не замечать, но девочка была по уши в него влюблена.
– Что значит, была? – нахмурилась Мышь и посмотрела почему-то на меня.
А я поняла, что устала притворяться и скрывать правду. Носить маски, постоянно проверяя, не отклеился ли у тебя ус и не потек ли грим… Выкручиваться, лгать, строить из себя ту, кем не являюсь. Особенно сейчас, после того, что случилось во сне. После Светы… На коже все еще цвели следы ее прикосновений. Разве так бывает? Она ведь мертва. И я тоже в какой-то мере умерла там, на кладбище, глядя как засыпают землей гроб с моим телом.