Ловцы снов
Шрифт:
Зверушка будто почувствовала мое приближение, распахнула глаза и вскочила.
– Охренела! – заявила мне, уперев руки в бока. Полосатый шарф трепало ветром, и он так и норовил залезть Мыши в рот. Она смешно отплевывалась и усердно сопела. Видать, тренировала сердитость. Выходило мимимишно, особенно в сочетании с торчащей челкой попугая.
– Давай приведем тебя в порядок, – предложила я, от всей души, между прочим, на что в меня метнули разъяренный взгляд и рявкнули:
– Мозги в порядок приведи сначала! Где тебя носит? Мы
Уверена, Егор был бы счастлив, если бы они меня нашли в каком-то из них.
– Давай не сегодня. Я устала.
– Можно подумать, я на курортах расслаблялась, – уже не зло проворчала Мышь и уселась обратно на лавку. Подцепила сумку, бросила рядом с собой, сложила руки на груди и уставилась на меня обвиняюще. – Новеньких успокоить – раз, Андрею вставить за эту прости… господи – два, шалаве наглой высказать – три! А она, между прочим, скалилась мне прямо в лицо. Ни капли сожалений!
Кто бы сомневался…
– Что у вас там случилось-то, а? Может, объяснишь?
– Может, – кивнула я. – Только давай внутри. Дел еще миллион, а я с ног валюсь. И замерзла. Чаю бы…
– Идем, чудо ты мое рыжее, – снисходительно согласилась Мышь, встала и обняла меня за плечи.
Не стоило, потому что… Не люблю обниматься. А если и было когда, то… давно. И вспоминать об этом не следует. Следует думать о деле. И о том, что я могу изменить.
Впрочем…
– Ты же понимаешь в компьютерах? – спросила Лесю, закрывая дверь в квартиру. Поймала ее почти возмущенный взгляд – мол, как я могу такое спрашивать, если точно знаю, – и добавила: – В смысле, очень хорошо понимаешь? Во всех этих хакерских штучках ну или типа того?
– Ну я не то, чтобы эксперт… – Кажется, она смутилась. Даже щеки зарозовели от удовольствия обсудить любимую тему. – Но кое-что могу. А что?
– Почту взломать сможешь?
– Тааак… – Мышь размотала километровый шарф и запихала его в сумочку. Как только поместился. – Что ты задумала?
– Хочу пробить кое-кого. Тайно. Собрать информацию, просмотреть переписку. Такое осуществимо?
– В теории. Я пока не умею, но знаю ребят, которые… Погоди, а кого пробивать собираешься? Егорку, что ли?
Я усмехнулась. И отправилась на кухню ставить чайник. Пожалуй, пора продумать план действий на ближайшие несколько дней. В этой истории много темных пятен, пора пролить на них свет. Грех не воспользоваться шансом, когда судьба тебе его буквально на блюдечке преподносит.
Все-таки и от нелепых друзей бывает польза, никогда не стоит недооценивать людей. Особенно умных.
Глава 6
То, что я чувствую, должно принадлежать только мне.
– Хочешь сказать, она… из этих?! – Мышь ошеломленно выронила ложку, и она со звоном приземлилась на блюдце.
Я вздохнула и захлопнула холодильник.
Отхлебнув из чашки остывшего чая, я пожала плечами.
– Кто ее знает. Но мне кажется, не стоит к ней приближаться. Во избежание.
– Надо же, – нахмурилась Леся. – А по виду и не скажешь. К мужикам липнет, а они – к ней. И вдруг – по девочкам.
– Сегодня липла ко мне. Забудь, – отмахнулась я. – Лучше скажи, как быстро твои друзья смогут почту взломать?
– Диггер в оффе сейчас. Остается только ждать.
– Это тот, который тебе напакостил?
Она оживленно кивнула и улыбнулась премило. Томно хлопнула ресницами. А ведь Леся и правда миленькая, только вот… волосы. Макияж. Одежда эта нелепая. Фенечки, шарфы, скрипичный ключ на черном шнурке, и шнурок этот длинный – до пупка почти.
– Он, – подтвердила Мышь и сунула мне под нос фото какого-то чучела. Темные волосы, мыли которые в лучшем случае недели две назад. Косая челка, проколотая бровь и линзы – ярко-красные с вертикальными зрачками. Матерь божья…
– Он… яркий.
– Человек и должен быть ярким. Серость убивает! – восторженно заявила Мышь.
В этом я склонна была с ней согласиться. Яркость – это, конечно, прекрасно, но не настолько же искрить, чтобы люди слепли!
– Все хорошо в меру, – улыбнулась я и подлила ей еще чаю.
– Он выпендрежник, этого не отнять, – вздохнула Мышь, покраснела и уткнулась носом в чашку. – Зато умный.
– Я не только о нем. Вот взять твои волосы…
– А что с ними? – Ее рука метнулась к пресловутой челке, пригладила, отчего та намертво прилипла ко лбу.
– Они мертвые, – честно призналась я. Хотелось обсудить и другие аспекты нелепого образа Мыши, но я сдержалась. Нельзя напирать, потому что можно разбиться о толстую стену сопротивления. Все же люди болезненно относятся к критике. Поэтому начинать лучше с малого. И продвигаться осторожно, стараясь не потревожить хрупких струн трепетной души.
– Как море? – нахмурилась Леся.
– Как труп! Концы посеклись, стрижка… Ты меня извини, конечно, но такое впечатление, что стриг тебя безрукий мастер. Ногой. Левой. От некачественного окрашивания цвет тусклый… В общем, я согласна, что синий – это необычно, ярко, но блеска нет. Потому создается впечатление неряшливости.
– Думаешь? – Она приподняла пальцем прядь из челки и скосила на нее глаза. А потом встрепенулась, будто освобождаясь от морока, и челку эту за ухо заправила. – Ты чего это, Лиса? Гламуром отравилась?