Ловцы снов
Шрифт:
Слова капали на пол горячим воском, воздух сгустился, стал практически осязаемым, плотным. Я с удивлением обнаружила, что почти дрожу, кожа на руках покрылась пупырышками, вздыбливая мелкие рыжие волоски. В ушах неприятно гудело, голова словно наполнилась горячей вязкой жидкостью, она плюхала внутри, обжигая затылок. Кто-то шумно дышал рядом, но я уже с трудом понимала, кто, и где я вообще нахожусь. Тихий и в то же время властный голос убаюкивал, смысл сказанного ускользал, терялся, и я ловила его все с большим трудом, пытаясь понять, вникнуть, но слова, рассыпаясь мелким бисером,
Андрей говорил о пользе осознанных снов, о познании себя, о поисках решения реальных проблем путем проигрывания ситуации во сне и полного осмысления неудач и успехов. Вся эта ненужная шелуха слов, которыми пичкают новичков в эзотерических учениях, не несла абсолютно никакого смысла, и тем не менее мне виделось нечто важное в этом, словно та, кто раньше была мной, вырывалась на свободу, теснила меня из тесноты собственного тела, рвалась в жизнь.
Может ли так случиться, что Алиса не погибла, а затаилась где-то в глубине моего сознания, в самых укромных уголках неуклюжего тела, и теперь пыталась выгнать меня неизвестными приемами доморощенного экзорцизма? Что если именно она бросалась в меня самодельными бомбами из сильных, не ограненных эмоций, побуждая выйти из равновесия и сорваться, отдавая ей контроль? И что будет со мной, если у нее получится? Куда я денусь тогда?
– А теперь мы погрузимся в первое в вашей жизни состояние покоя и созерцания, – ворвался в мысли голос Андрея, руша мои хрупкие предположения и отгоняя страхи. – Те, кто здесь впервые, пусть закроет глаза и впустит в голову абсолютную тишину. Сконцентрируйтесь, расслабьтесь и попробуйте растворить мысли в глубоком созерцании себя изнутри. Помните, мысли сейчас – преграда к познанию собственных возможностей, первая ступень к сновидению – умение отключать их.
Что за бред вообще? Валить нужно, искать Виктора. Пусть поможет, потому что скоро эта рыжая тихушка меня забьет, и останутся от Яны только рожки да ножки… Ножки, впрочем, останутся не мои.
– Алиса, поработай с Оленькой сегодня, – раздался у самого уха рваный шепот Андрея, и он снова переключился на новичков.
Да вы издеваетесь!
Оленька не сводила с меня жадного, пожирающего взгляда и томно облизывала губы. Рука ее оказалась мягкой и теплой, прикосновение – требовательным. Большой палец с ярким маникюром скользнул к моему запястью, от поглаживания вверх по руке поползло электричество. Шум в ушах усилился, дыхание сбилось, грудь сковало, словно железным кольцом. А потом схлынуло. Резко. Накатила слабость, пол опасно накренился, того и гляди опрокинет… Объятия душили, от сладкого запаха дешевой туалетной воды затошнило.
Выбраться! И из объятий, и из комнаты, и из тела этого – уродливого, ненавистного. Сбежать… куда?
– Твой страх на вкус, как прокисшее молоко, – недовольно прошептали мне на ухо и слегка оттолкнули. – Похоть слаще.
– Чего?!
Губы пересохли, а нижняя так и вовсе треснула, как перезрелая слива. Соленая кровь пьянила. Или не кровь? Слабость обернулась облегчением, шум в ушах пропал, перед глазами прояснилось.
– Ты весьма неумелый донор.
Ольга усмехалась прямо мне в лицо, пока
– Вот гадина!
Это вырвалось против моей воли. И, пожалуй, прозвучало слишком громко. Экспрессивно вышло, и все присутствующие в комнате обратили на меня внимание. Впервые в жизни от внимания захотелось откреститься.
– Аминь! – радостно воскликнула Мышь и захлопала в ладоши.
– Да пошли вы все, – подытожила я и встала. Оправила юбку, развернулась и бросилась в сторону выхода.
То, что за мной никто не гонится, поняла уже на проспекте. И позволила себе отдышаться. Сердце билось быстро, но ровно, в голове образовалась удивительная ясность, мысли не путались, наоборот – складывались в правильные последовательности, из которых получались неутешительные выводы.
Меня поимели. Поимели жестко, грубо и спланировано. С каким-то особо извращенным удовольствием, будто сводили личные счеты. Не нужно быть стриксом, чтобы считать злорадство с лица этой нахалки. Какова вообще вероятность встретить двух диких за такой короткий промежуток времени? Вряд ли это совпадение. То ли Ольга тоже присматривалась к Алисе как к донору, то ли…
Об остальном думать было страшно. Да и фактов маловато для каких-либо выводов.
А ведь Ольга могла и убить… От этой мысли задеревенела спина, и руки сами сжались в кулаки. Сволочь!
Все же прав был Виктор – дикие не придерживаются никаких правил. И действуют топорно, грубо, а значит, след оставляют прочный. След – это метка, и метка эта приведет к Ольге. Нарвалась, дорогуша. Я молчать не стану, заявлю сегодня же. Чем не повод приехать в офис совета, вызвать Виктора по срочному? Отличный способ поговорить, не вызывая подозрений – ни у жены, ни у других стриксов. А там он сам решит, что делать дальше.
Я поняла, что улыбаюсь, и впервые позволила себе насладиться радостью. Моя собственная была на удивление сладкой, пушистой и таяла на языке.
Ближайший банкомат отыскался за углом, на крыльце «Шоколадницы». Из-за двери тянулся умопомрачительный аромат кофе, и я, сняв некоторую сумму наличности с довольно приличного счета, позволила себе насладиться латте. Высокая пенка, ирландский сироп, бодрящий привкус любимой арабики – и мир снова заиграл красками.
Устойчиво пахло весной. Влажным асфальтом, прелыми листьями, уличной едой, зеленью, ощетинившейся на газонах. Мимо проплывали влюбленные парочки, толпы подростков в широких штанах, глупо смеющиеся ярко накрашенные девицы, которые явно вышли на охоту, и вечно спешащие по делам мужчины в строгих костюмах.
Я шла по проспекту, потягивая из трубочки вкусный напиток, и составляла план действий. Нужно понять, что буду говорить, а то ведь Виктор – не Егор, психиатрами пугать не станет. Просто вызовет неотложку и отправит врачам. Для дальнейшего разбирательства.
Потому слова нужны простые. И спокойные. Голые факты, желательно те, которые подтвердить можем лишь я и он. Благо, таких фактов в моей памяти поднакопилось немало.
Такси я поймала быстро. И водитель, на мое счастье молчаливый и уверенный, домчал меня до центра минут за десять.