Ловцы душ

Загороднева Наталья

Я провела это время в воспоминаниях. С тихой грустью вызывала в памяти лица любимых, улыбки и лучшие моменты прежних дней. С таким теплом не страшно и умереть.

– Яна!
– голос Тани вернул меня к действительности. Я слышала ее отчетливо, словно она была рядом.
– Ответь, где ты?

– Я там, откуда уже не выйти, - ответила я.
– Прости, что не сказала тебе. Так будет лучше. Еще немного - и все закончится.

– Нет!
– закричала она.
–

Ты не можешь, ты не должна!

– Могу. И должна. Это мое дело.

Она замолчала, я поняла: плачет.

– Сколько у меня времени?
– спросила глухо.

– Пара часов, - ответила я.
– Успеем проститься.

– Послушай меня. Знаю, ты устала. Тебе плохо. Но постарайся выжить, прошу. Я знаю, у нас есть шанс все исправить. Лови!

Я почувствовала волну тепла. Еще не понимая, что она задумала, я открылась для ее света. Сил сразу прибавилось - в меня входила ее решимость.

– Бери, сколько нужно и иди ко мне.

– Я не могу, - отчаяние захлестнуло меня.

– Можешь! Я сказала! Иди ко мне!

Она сделала петлю! Меня потянуло к ней. Больно. Крепко держит заклинание мага. Я разорвусь.

Ловец почувствовал чужака. Вбежал в комнату, изумленно таращась: знаю, он увидел светящуюся нить, обвившую меня.

– Что? Кто? Нет! Не отпущу!

Он выбросил руки перед собой, медленно сводил их, выжимая из меня силы.

А я разозлилась. И вернулась к себе прежней...

– Кем ты себя возомнил?! Кто ты - против меня? Убийца, вор. Думал, все предусмотрел? Ты не бог, и не станешь им. Ты отнял у меня все. Но я жива! И скоро ты поймешь, как ошибся...

Я дернулась изо всех сил, позабыв про боль, резко вошла в его черную, гадкую душу, отравленную злобой. И там вспыхнула, так, как и сама не ожидала. Жгла и кромсала его изнутри, давила и била - оказалось, я это могу.

Он выл и стонал, царапая слабыми пальцами грудь. Ему не хватало дыхания, из глаз лились слезы, ноги ослабли, он рухнул на пол. Мне нужно было добить его, пока он не собрался для удара...

– Яна, ты нужна мне сейчас! Очень нужна!
– услышала я голос Тани и успела подумать: "Зачем? Я еще не убила его. Если оставить его - станет еще сильнее. Еще немного - и мы умрем вместе...", - и она дернула меня так, что я вышла из него, казалось, с куском плоти, оставив взамен часть себя.

Изорванная на лоскуты, израненная, цепляющаяся за гаснущие образы тех, кого любила, я ухватилась за сияющую петлю и потянулась к Тане... Чтобы проститься...

– Держись, подруга, - лихорадочно шептала она.

Я, как в тумане, осмотрелась. Мы на дороге, уже темно, рядом мигают огнями "скорые" и полицейские

машины. Она на вызове... Но зачем тогда?

– Отпусти меня, - попросила ее.
– Мне слишком больно...

– Я не знаю, правильно ли делаю, но попробую, - шептала Таня.

Она стояла у носилок, на которых лежало тело, накрытое простыней. С головой. Врачи уже отошли от погибшей, и смотрели непонимающе на Таню, с отчаянным рвением бросившуюся реанимировать извлеченный из разбитой машины труп.

Как у нее это получилось? Она взяла меня в измазанные кровью ладони, маленькую, беспомощную, поднесла к лицу девушки...

– Нет! Не смогу и не хочу!
– меня сковало ужасом.
– Это буду не я! Я тебя не вспомню, вообще все забуду, слышишь?

– Я помогу, - шепнула Таня, и с силой нажала на грудную клетку девушки.

Бледные губы приоткрылись, легкие втянули воздух, и я, подталкиваемая Татьяной, вошла в новое тело....

Девушка не дышала. Тело медленно холодело. Я еще была собой и с сожалением и грустью наблюдала за Таниными попытками реанимировать погибшую.

– Разряд!
– Другие врачи качали головами, мол, оставь ее, поздно. Она не сдавалась, припала губами к холодным губам умершей.
– Я приказываю тебе! Заклинаю тебя! Ради меня, ради Сергея, помоги мне!
– крикнула она.

Сережа... Увидеть тебя еще раз... Живой, теплой, прикоснуться к тебе... Обнять сына...

– Дыши, мать твою!

Я согрела неподвижное сердце.

Будто сквозь сон, до меня донесся крик Ловца:

– Не-ет! Вернись!

И сердце сжалось - совсем чуть-чуть. Слабо дернулось. Еще раз. Кровь побежала по венам.

Я вздохнула, с трудом втягивая ушибленными легкими холодный осенний воздух с привкусом крови...

И все забыла.

12

Все смешалось, завертелось, и в этой мешанине боли, страха, запоздалого ужаса вспыхивали и гасли незнакомые лица, улыбались и злобно скалились, кривились от презрения и зависти, смотрели грустно и с сожалением, а затем растворялись, уходили из памяти. Кто я? Что со мной? Красное марево залило глаза, громко пульсировала кровь в висках - бум, бум, каждый стук, как удар молота. Мне хотелось закричать, выплеснуть нестерпимую муку - тело будто разобрали на части, разорвали живую плоть. Казалось, все кости сломаны, каждый вздох приносил невероятные страдания. Как сквозь вату, я слышала голоса, и не могла понять, кто и что говорит. Постепенно стали различимы слова, их смысл стал доходить до меня.