Ловчие
Шрифт:
Удар задних копыт сопровождался надрывным, последним криком чудесного коня. Волосяная тварь глухо ухнула и кубарем полетела вдоль всего плато, в конце врезавшись в острый камень. Я не ждал. Бросился вдогонку, и когда оказался рядом, обрушил на хищника клинок. Волосы с одной стороны срезало почти под корень, и я увидел маленькую крючковатую ручонку с тремя когтистыми пальцами, похожую на иссушенную куриную лапку. Там же открылась и часть лица. Или даже морды, потому как белые блямбы горящих глаз с будто бы нарисованной точкой зрачков по центру, были явно не человеческими. Несмотря на всё остальное: правильной формы нос, угольные брови
Энергии оставалось три деления, и я рискнул.
— Покорись!
– рыкнул сквозь зубы, со злостью, и выставил вперёд руку.
Шкала над основным экраном погасла. Лишившаяся части волос кочка беззвучно расплылась туманом и, намотавшись на руку, втекла мне в нос и рот. Я закашлялся. Меня почти вырвало. Когда в тебя проваливается ком живых волос - то ещё ощущение…
Со спины послышался стон. Над аграмаком стояла растрёпанная Натали, опустив в камень плато меч. Я приблизился и встал рядом. Конь умирал. Места, где волосы пробили его шкуру, воспалились и уже сейчас источали какой-то светящийся вонючий гной. Сущность таращила на нас свои красивые глаза в обрамлении густых ресниц, дышала рывками, ещё не отойдя от боя, и то и дело пыталась поднять голову. Шансов у неё не было.
— Жалко, - произнесла Натали.
– Я такого вижу всего второй раз. Это всё из-за близкой границы с Китаем.
— Это из-за нашей слабости.
Она занесла над конём меч и одним движением прекратила его страдания.
— Тебя не отравило? Мне, кажется, досталось… Но у меня есть, кому нейтрализовать яд.
— Нет, - ответил я, чувствуя необъяснимую злобу, - не отравило.
— Проверка боем завершена, - вдруг включила Натали “режим конспекта” и пошла прочь, обратно к машине.
– Выводы предстоит осмыслить.
Я чуть не взорвался. Проверка?!
Тело аграмака уже истаяло, а я всё ещё видел его глаза. Ничего не мог с собою поделать. И провалился в храм, где меня ждало предупреждение, что одна сущность нуждается в заповеднике.
“Название - даолаогуй.
Природа - горный дух.
Принадлежность - Триада.
Классификация - обычный”.
Я даже дочитывать не стал. И никогда бы не подумал, что первую сущность, которую уничтожу внутри себя, я уничтожу с наслаждением.
Глава 39
Таксист тихо ругался, но назад не поворачивал. Метель началась раньше, чем он рассчитывал, ещё на полпути от Кош-Агача до долины Ак-Алахи. Машина была не сказать что проходимая, но с каким-никаким, а подключаемым передним приводом, так что об этом особенно беспокоиться не приходилось.
Беспокоиться приходилось о другом. Тасманский дьявол Ёся всё же позвонил Натали. Но, к счастью, не с печальными новостями, что мы опоздали, а с недоумением. Отряд ликвидации потерял сигнатуру прирождённого Улген. Они не нашли его по старым координатам и почему-то больше не могут вычислить новые. При этом, как ладонь продолжала чесаться, так и желание ехать в какую-то там долину никуда не делось. Натали полностью доверяла мне в этом вопросе и не встревала. Ей было, чем заняться. Например, она продолжала как ни в чём ни бывало менторствовать. Да я и не был особо против.
После стычки на плато я готов был слушать даже причитания Вениамина Державного, лишь бы в памяти не воскресал визг обречённого аргамака.
Оказывается, Натали знала, куда именно мы едем. Словосочетание “принцесса Укока”
А вот то, что “принцесса” была ловчей, я не знал. Как и то, что в её гробнице нашлась куча артефактов давно побеждённой культуры Зиккурата, властительницы Месопотамии, к которой она, видимо, относилась. И что горловину Лимба, которая на месте захоронения быть просто обязана, никто так и не нашёл. А она наверняка вела в карман, где могли остаться древние сущности Зиккурата, возможно последние не ассимилированые Сералем.
Рассказы Натали не были бестолковым бубнежом. Всё, что она говорила, было ново для меня и полезно. Например, то же строение Лимба, который оказался не однородным, а как бы пористым, что ли. В различных местах он имел так называемые горловины, попав в которые, ловчий оказывался в кармане - изолированном от остального Лимба месте, где часто таились сущности. Карман мог иметь разные размеры: от нескольких квадратных метров уютного убежища до многих километров каких-нибудь особых пастбищ или непроходимых болот. Притом кроме как через горловину, в него было не войти. И не выйти.
Я сразу вспомнил насыпную гору, на которой очутился перед тем, как поднялся в мастерскую Лены. Наверное, это и был карман. Убежище гжеи в Лимбе.
Метель усиливалась, и кое-где машине приходилось пробивать пока ещё мягкие, но уже внушительные по размерам перемёты. Таксист попался из принципиальных. Вовсю матерился, но вёз к месту назначения. Я чувствовал, что ехать оставалось не так много.
Зиккурат… Зиккурат… Судя по названию, это были какие-то вавилоно-шумеры или ещё какие ассирийцы. И их одолели и ассимилировали арабы с турками, нынешний Сераль. Весьма условно, но примерно так.
И вдруг я вспомнил. Надо же, как это могло из головы вылететь? Ведь культуру Зиккурата и собиралась возродить Сабэль! Об этом Виктор говорил, когда мы сидели в утреннем тайском кафе!
Нехорошее совпадение… Я даже заёрзал на сидении, поглядывая на Натали, которая, в свою очередь, от меня почти не отводила глаз, иногда, судя по ним же, меняя кого-то на своих пьедесталах, и что-то бормоча для своего “конспекта”. Чёрт, надо было хотя бы сутки выждать в Москве, тогда сегодня к вечеру уже бы лихо пробудил. С другой стороны, тогда нас точно опередил бы отряд ликвидации. Хреновы правила!
Ладно, я уже не один. Бой с этим… даолаогуем, прости господи, мало что показал, но всё же. Натали была не пальцем деланная. Да что там! Она пустоты рубила, как сумасшедшая! Она, если что, поможет.
— Знаешь, чем знаменита эта самая “принцесса”?
– спросила Натали, заранее зная ответ.
– А тем, что при жизни могла усыплять людей.
— Великий талант, - ухмыльнулся я.
— Усыплять обратно, Константин, - нажала “учительница”.
– Из ловчих снова делать спящих.
Машина влетела в какой-то уж совсем немаленький снежный перемёт, и таксист, образно и ярко апеллируя ко всем существующим и несуществующим богам, еле как удержал её на дороге.