Ловчие
Шрифт:
Я знаю, подумал я. Дух рода Велес этот приём называется. Хотя, что-то подсказывало, что Сорока просто дразнила меня там, на вокзале.
— Скажи, а… чисто теоретически… раз они похожи на людей и ведут себя, как люди, то… - я долго подбирал правильные слова. Не то чтобы я стеснялся собеседницы, нет. Просто вопрос был крайне личным. Дальше некуда.
– С сущностью, короче, можно переспать? Раз она физиологически…
— Что, красивая?
– сощурилась Натали и тут же выдала этим протокольным голосом в никуда: - Одним из первых вопросов стал вопрос о способе возникновения выродков.
— Чего?
—
— А если сущность не легендарная? А, скажем, редкая?
– я не удержался и заглянул в храм. Гжея каждый раз сначала стояла чёрная и неподвижная, и только спустя миг оживала и переливалась цветастыми пятнами.
— Исключено, - отрезала Натали.
Я откинулся на сиденье и закрыл глаза, чтобы она, не дай бог, ничего в них не прочла. Исключено… Но… тогда кто был в мастерской? Если не гжея, то…
— Этого ещё не хватало!
– вдруг раздосадованно воскликнул таксист, и машина вильнула. Руль в его руках сильно вибрировал.
– Колесо! Так, я быстро. Вот же, с-с-субботний денёк-то, а…
Он вышел и начал копаться с запаской, как вдруг Дух под храмом ожил. Так я его ещё не ощущал. Рык был однотонным, беспрерывным, и я точно, как собственное имя, знал финальную точку, куда он меня вёл. Не направление, а сразу - место.
— С тобой что?..
– насторожилась Натали.
Я отмахнулся от неё и вышел из машины. Поломка застала нас на продолжительном спуске, кругом высились горы - величественные, белоснежные, от вида которых дух захватывало. Те самые, что с высоты выглядели не ахти. Я повернулся лицом к тому месту, к которому волок меня храмовый рык. Взгорок впереди был неплохой… Да ещё и снегом засыпанный. Метров семьдесят вверх, не меньше!
— Константин, я настаиваю, чтобы ты не молчал. Сообщи мне, что не так, - включила за спиной учительницу Натали. Она тоже вылезла наружу, кутаясь в шарф.
— Дух. Я что-то чую.
— Дух?
– она сообразила не сразу.
– Дух Велес… Охотник! Где? Что? Веди!
Азарт в голосе напарницы подстегнул, и я двинулся вверх по склону. Таксист прокричал нам вслед просьбу не задерживаться с незапланированной фотосессией. Я шёл, не замечая ни снега, ни камней под ним. Иногда падал на руки, но всё равно продолжал взбираться. Цель была почти осязаема, неподвижна. И упускать я её не хотел.
— Не входи в Лимб преждевременно! Это, вероятно, карман! Нужно найти горловину!
Я и половины не понял, разве только что мне не следовало раньше какой-то точки проваливаться в сферу сущностей. Но я и не собирался.
Предчувствие подталкивало ускориться. Спустя несколько минут, я, красный весь и запыхавшийся, выбрался на небольшое плато и замер. Это было то самое место. Пустынное. И странно ровное, покрытое будто бы прикатанным снежным настом. Натали нагнала, шумно дыша, матерясь и постоянно кутаясь. Ей почему-то очень не хотелось подставлять лицо морозу. Или солнцу?
Помня прошлые ошибки,
— Быстрей!
– выкрикнула Натали.
– Вот она, горловина! Там бой, не успеем!
И я провалился уже вторым. Плато вмиг потемнело, небо скорчилось серыми тучами, а прямо перед нами оказались две сущности, кружащие друг напротив друга. Это был охотник и жертва, притом кто есть кто вопросов особо не возникало. Огромная мускулистая коняга какого-то красно-кирпичного цвета, с длиннющей лоснящейся гривой и мохнатыми ногами била в камень передним копытом, грозно пуская из раздутых ноздрей горячий воздух. Конь кружил, стараясь не выпускать из виду нечто небольшое, в половину человеческого роста, этакую болотную кочку-переросток, которую вместо осоки покрывали омерзительно шевелящиеся волосы, а сквозь них иногда виднелись горящие голодом глаза. На этих же тонюсеньких длинных волосах нечто и перемещалось, пытаясь закружить отчаянно ржущего коня.
Мечи мы призвали одновременно. Я вопросительно глянул на Натали, готовый нарваться на менторски-снисходительную улыбку, но седая вся обернулась напряжением.
— Конь - это аграмак! Здешний дух!
– быстро говорила она, и по её тону я понял, что это нифига не прогулка.
– Второго не знаю. Атакуем второго, но держись подальше от копыт, аграмак разбирать не станет!
— Что мне делать?
И в этот момент волосатая кочка напала. Визг коня заглушил ответ Натали, и я присел от боли в ушах. Плато под ногами вздыбилось, лопнуло и с шипением разошлось на две половины, явив провал в полметра шириной. Аграмак встал в “свечку” и ударил ещё раз, но снова промахнулся. В отличие от противника, который метнул в бугрящееся мышцами тело уже второй пучок живых волос.
— Руби!
Да я уже и сам бежал на выручку брыкающемуся коню. Сходу приблизиться не получилось - я еле как увернулся от громадных копыт визжащего от боли духа, которого медленно опутывали волосы. Натали мелькнула с другой стороны, и я увидел, как кочка с белыми блямбами глаз швырнула обездвиживающий пучок и в неё. Рванулся, вскинув меч. И с изумлением встретился лицом с камнем плато. Мои ноги тоже стянули волосы!
Ржание уже перешло в хриплый стон. Тонюсенькой проволокой волоски лезли под лоснящуюся красно-кирпичную шкуру аграмака, он ещё сопротивлялся, пытался вырваться, сбежать, но тщетно. Нити волос от чудовищной кочки, которую не могла сдвинуть с места даже паника могучего коня, шли на три стороны. Мы попались все разом.
Откуда-то послышался крик Натали, тут же заглушенный воплем заживо пожираемой сущности. Я рубанул, затем ещё и ещё, но ноги было не освободить, разрубленные волосы тут же сцеплялись обратно, и все мои усилия шли в никуда.
И вдруг плато озарила вспышка. Послышалось шипение и польский мат, донеслась вонь горелых волос. Я дёрнулся, ещё несколько раз рубанул мечом и вскочил. В это время аграмак уже почти иссяк. Осознав безвыходность положения, он перестал биться и подпятился к врагу. Кочка не среагировала на приближение могучего крупа. А зря.