Лоуни
Шрифт:
— Возьмите с собой Монро, — попросил отец Бернард. — Бедняга уже много часов не выходил на улицу.
— Конечно же возьмем, преподобный отец, — сказала мисс Банс, глядя на Дэвида.
Жених ободряюще улыбнулся ей.
* * *
Хэнни оставался в спальне, он снова принялся натравливать игрушечных солдатиков на крысиные чучела. Пока побеждали солдатики. Одна из крыс валялась на боку, окруженная танками. Брат расплылся в улыбке, когда я вошел, и в миллионный
— Да, Хэнни, — сказал я. — Я знаю. Хорошо, что они снова у тебя.
Брат должен был бы уже устать, однако он выглядел возбужденным и взволнованным. Я подумал, что это из-за часов или потому, что он увлекся своей игрой, но Хэнни взял меня за руку и подвел к своему ранцу, который висел за дверью. Отстегнув клапан, он вытащил энциклопедию, которую они смотрели вместе с Элс.
Он закрыл глаза и приложил пальцы к губам.
— Что ты хочешь сказать, Хэнни?
Он снова коснулся губ.
— Ты имеешь в виду девочку в том доме? Я знаю, она подарила тебе эту книжку, так?
Брат сел на кровать и открыл книжку ближе к концу. Внутри был коричневый конверт, один из тех, на которых восседал овечий череп. Хэнни, должно быть, положил его в ранец, пока я разговаривал с Лорой. Он открыл конверт, чтобы я мог посмотреть. Там лежали деньги — много денег.
— Отдай мне, Хэнни, — попросил я.
Видя, что я протянул к конверту руку, брат слегка качнул головой, нахмурился и спрятал книгу на груди.
— Я сказал, отдай, — повторил я.
Он покачал головой, но на этот раз более медленно, не зная, что ему делать. Я занес ногу над солдатиками.
— Дай, Хэнни, — приказал я.
Брат посмотрел на меня и медленно протянул книгу с конвертом, потом отстранил меня рукой и снова опустился на колени, чтобы продолжить игру.
Я сел на кровать и заглянул в конверт. Там были сотни десятифунтовых купюр и среди них листок с именами.
Хейл. Парри. Паркинсон. Коллиер.
— Ты не должен был это брать, Хэнни, — сказал я. — Ты получил обратно свои часы, так? Зачем тебе понадобилось брать и это тоже?
Брат не реагировал.
— Христа ради, Хэнни! — Я схватил его за локоть и показал конверт. — Здесь же тысячи фунтов.
Хэнни уловил взволнованные интонации в моем голосе и снова уселся на кровать, сжав голову руками.
— Завтра, — сказал я, — ты отнесешь это обратно. Я не собираюсь брать вину на себя. Что бы эти люди ни решили сделать с тобой, я им не позволю.
Говорить это было жестоко, я знаю, но Хэнни заслужил эту взбучку, особенно после того, что сказал Клемент. Он пошел надеть маску гориллы, и я не отговаривал его. Страх сослужит ему хорошую службу. Он должен понять, каковы последствия того, что он сделал. Я не собираюсь всю жизнь за ним присматривать. Я имею в виду, что мы неизбежно рано или поздно разойдемся. Университет, карьера, семья, жилье, дети… Хотя сейчас все это трудно представить, но я не сомневался, что, даже сам того не желая, рано или поздно я должен буду обрести все эти символы состоявшейся жизни.
Хэнни лег лицом вниз и, взглянув на меня несколько раз в надежде найти сочувствие, затих и не поднял голову, даже когда через некоторое время внизу с громким стуком распахнулась дверь.
Выйдя на лестничную площадку, я услышал, как кто-то рыдает, а Монро царапает когтями по выложенному плиткой полу.
Народ выбегал из комнат посмотреть, что происходит. Я по-быстрому засунул деньги в книгу и затолкал ее под подушку.
На верхней ступеньке сидела мисс Банс. Она захлебывалась плачем, а наши попутчики гладили девушку по спине, стараясь выяснить у нее, что произошло. Мать стояла, скрестив руки на груди. Дэвида не было видно.
— Какой ужас, — глотая слезы, выговорила мисс Банс.
— Что? — Миссис Белдербосс заглянула девушке в глаза.
Мисс Банс махнула рукой в темноту и снова разрыдалась.
— Где Дэвид? — спросил мистер Белдербосс, направляясь к открытой двери.
— Не знаю, — сквозь рыдания ответила мисс Банс. — Я бросилась бежать, и все. Я думала, он бежал за мной.
— Вы заблудились или что-то в этом роде? — спросила миссис Белдербосс.
— Нет.
— Вы с Дэвидом поругались?
— Нет, нет… Вовсе нет.
— Но тогда что же?
— Я же сказала, я не знаю.
— Я уверен, он где-то недалеко, — вмешался отец Бернард, знаком показывая Родителю и мне, что надо одеваться. — Мы пойдем его искать.
Оставив всех в смятении, мы отправились по дорожке к воротам, откуда к роще вела узенькая тропинка, заросшая травой. Монро вырвался вперед, и, когда мы прошли дальше, отец Бернард свистнул, и мы услышали, как пес с трудом пробирается в темноте. Вылез пес справа от нас, он уселся на груду камней, одурев после бега.
— Молодец, Монро, — улыбнулся отец Бернард, потрепав его за уши.
Мы остановились и прислушались, затем отец Бернард позвал Дэвида.
Ответа не было. Только ветер шумел среди деревьев, и где-то в темноте прочирикал дрозд. Мы прошли еще немного и остановились на опушке леса. Лучи от фонарей дрожали, перекрещиваясь, и выхватывали глаза лесных обитателей, до того как они исчезали в чаще. Отец Бернард снова позвал Дэвида, и Монро бросился вперед, неуклюже переваливаясь в темноте. Когда мы нагнали его, пес уже обнюхивал Дэвида — тот вышел нам навстречу, когда услышал, как отец Бернард зовет его.
— Дэвид! — воскликнул отец Бернард. — С вами все в порядке? Джоан в ужасном состоянии.
— Тут такое дело, — начал он, — там, в деревьях…
— Что там? — спросил отец Бернард.
— Человек повесился, я так думаю.
— Разрази меня господь! — ругнулся Родитель и извинился перед отцом Бернардом.
— Покажите где, — попросил отец Бернард.
— Прошу прощения, преподобный отец, — сказал Дэвид, вздохнув, — Монро сорвался с поводка и удрал, прежде чем мы смогли удержать его. Он, наверно, почуял запах.