Лотерея
Шрифт:
Камеры ломали и «крысы» — те, что люди, — не желая, чтобы с помощью техники их отыскали под землей так же быстро, как и на поверхности, и отправили на Зону.
В общем, камерам и прочим системам слежения под землей не место, там хозяйничали все виды крыс: и животные и люди, и повадки у них были схожи из-за одной и той же среды обитания.
11
Эрик находился в коллекторе уже довольно долго, он шатался по нему без всякой цели и вскоре, во время одной из остановок, чтобы
А что тут под землей можно съесть? Вот именно — ничего. По крайней мере ничего не знающему новичку.
Плохо то, что побег получился спонтанным. Обычно под землю спускались хоть как-то подготовившись, брали какие-то запасы провизии, одежду и инструменты. А он…
Эрик вздохнул. Голод начал его реально терзать. Ведь он даже почти не закусывал, так что в животе было пусто.
Его уже несколько раз так и подмывало выбраться наружу и банально сдаться в руки правосудия, надеясь, что к нему проявят снисхождение и не отправят гнить на Зону. Шансы такого исхода все еще оставались, все-таки сдался сам — не поймали. Но страх, усиливавший упрямство, останавливал его, и Эрик, посмотрев вверх на круглый люк и сглотнув голодную слюну, продолжал идти дальше.
Вонь через шесть часов брожения стала гораздо сильнее той, где он начинал свой путь. Да и мутная жидкость после дождя здесь иногда доходила практически до колен. Всю грязь водные потоки снесли сюда.
«Вот только где я? — подумал Махов, осматриваясь. — Но впрочем, какая разница?»
Мысли о жратве становились все настойчивей. Голод начал усиливать усталость, тем более что он так много энергии потратил, убегая от полицейских. Ноги гудели. Хотелось сесть и отдохнуть. Только где тут присядешь? Грязь неимоверная.
«Ну что мне, крыс, что ли, жрать?!» — с каким-то отчаянием подумал Эрик. Хотелось уже плакать от жалости к себе, своей жестокой судьбе.
Вид неподалеку сидевшей и смотревшей на него желтыми бусинками глаз мокрой крысы был очень непрезентабельным.
«Может, прохожего ограбить насчет хавчика, банально отобрав бутерброд?» — подумал Махов, вспоминая, как на его глазах действовал подобный отряд «крыс», и взгляд его плавно перешел на обрезок какой-то арматуры, чего здесь валялось в избытке.
Но знакомый звук шагов заставил Эрика вжаться в грязную стену.
«Опять бежать…» — обреченно подумал он.
Эрик понимал, что второй раз от полиции ему, скорее всего, не уйти, второй раз они его не упустят, тем более что сил бегать у него просто нет. Свалится от усталости. Правда, можно сдаться, но он в который раз непонятно почему отбросил эту идею.
«Инстинкт свободы», — определил непонятную ситуацию Эрик.
Шаги становились все ближе, снова знакомые, пляшущие по стенкам лучи фонариков, эхо голосов. Махов подхватил обрезок и из последних сил с шумом рванул прочь.
«Врешь, не возьмешь!» — с яростью, удивившей даже его самого, подумал
Он едва не расшиб голову, но инстинкты оказались быстрее разума, и Махов пригнулся, спасая жизненно необходимую часть тела от встречи с обломанным бетонным блоком с опасно выглядывающей из него стальной арматурой.
На одном из ровных участков трубы он обернулся и понял, что его нагоняют. Стали даже слышны быстрые переговоры между загонщиками. Эрик снова почувствовал себя затравленным зверем, уходящим от стаи хищников.
— Стой, сволочь, а то хуже будет! — услышал Махов чей-то писклявый голос. Он еще подумал, что какой-то это странный полицейский, да и полицейский ли это?
Но додумать ему не дали. Чей-то сильный удар в живот остановил его. Эрик рухнул в вонючую жижу как подкошенный.
— Добегался, тварь!
Чьи-то руки приподняли его и с силой встряхнули за шкирку.
— Чей ты?!
«Странно, вообще-то обычно спрашивают „кто ты“», — вяло подумал Эрик.
— Чей ты?! — снова спросили его, но теперь не встряхнув, а больно ударив ногой в живот.
— Вообще-то я думал, что незнакомого человека спрашивают: кто ты, а не чей ты, — все же высказал свое мнение Махов.
По всей видимости, такой ответ несколько ошарашил преследователей, и пленника грубо перевернули на спину. Эрик увидел хмурое лицо парня примерно того же возраста, как и он сам, может, года на три-четыре старше. Столь же хмурые глаза внимательно его разглядывали.
«Главарь», — сразу определил Эрик.
— Кажись, «хомяк», решивший отрастить хвост и стать «крысой», — наконец выдал обладатель писклявого голоса, стоявший за спиной остальных шести человек.
— Точно… — согласился главарь и спросил пленника: — Выиграл в «Лотерею»?
— Да… — ответил Эрик.
— Что ж, парень, это нам всем хорошо знакомо. Все через это прошли… Снимай одежду.
— 3-зачем?
— Извращенцы мы! — засмеялся один из группы. — Любим мужской стриптиз смотреть за неимением женского!
«Крысы» дружно заржали, но потом главный оборвал смех, снова потребовав:
— Снимай и не дергайся.
Пришлось подчиниться.
Впрочем, он сразу догадался, что раздеться его попросили не из извращенческих помыслов. Одежду тщательно прощупали, сбили каблуки с ботинок. Осмотрели все тело, прощупывая подозрительные места.
— Рот открой…
В рот посветили фонариком, разве что пальцем не залезли.
— Вроде чист. Разве что в совсем уж интересных местах смотреть…
Главарь, повертев в руках часы, бросил их под ноги и раздавил ударом ноги.
— Одевайся и пошли с нами. Позже мы решим, что с тобой делать.
— Или предпочтешь остаться?
— Н-нет… я с вами.
Махов оделся и, чувствуя себя не в своей тарелке, зашагал посреди группы, три человека спереди и трое сзади. Его это несколько удивило, но потом он подумал, что у «крыс» свои причуды. «Крысы» несли с собой небольшие мешки, в которых явно что-то болталось.