Лотерея
Шрифт:
— Что он делает?
— Наверное, пришли рановато и магазин еще не открыт.
— Слушай, а почему Ломонос остался? — удивился Эрик. — Он такой громила, что смог бы с десяток полицейских раскидать одной левой, да и охране не поздоровилось бы.
— Именно поэтому и не идет. Тут в паре кварталов орудует другая стая. Если они нас заметят, то могут решить поживиться за наш счет. Тогда все наши труды пропадут зря. А так, как ты верно заметил, Ломонос их раскидает одной левой.
— Умно.
— Такова жизнь. А если еще точнее, то тупые и слабые долго не живут.
Время
— Пошли.
13
Первым, как и полагается командиру, надев шапочку с дырками для глаз, носа и рта, полез Шульц, за ним все остальные.
— Не отставать! — крикнул Шульц и выдавил люк наружу.
Все быстро заработали руками и ногами, выбираясь наверх. Выскочил и Эрик Махов с так же наглухо закрытым лицом. Дневной свет после сумрака подземелий его ослепил, и он не знал, куда нужно двигаться. Выручил Табун. Он схватил Эрика за руку и потащил за собой, по пути предупредив:
— Бери только мясное, но такое, что не требует дополнительной готовки, а из жидкости — соки. Ничего диетического. Понял?
— Да.
— Далеко не убегай, а то можешь не услышать часового, и тогда тебя прихватят полицейские. И внутри будь поаккуратней.
— Понял.
— Хорошо. А теперь вперед!
Эрик уже мог видеть и увидел он разбегавшихся в страхе немногочисленных прохожих да столь же малочисленных покупателей, решивших запастись продуктами с утра пораньше.
Магазин оказался большим супермаркетом. Выскочившую навстречу «крысам» охрану вырубили электрошоковыми дубинками, которые «крысы» прихватили с собой как раз для этого случая, отобранными у таких же охранников в прошлых набегах в других магазинах.
Эрик бегал по рядам, заставленным продукцией. Глаза прямо-таки разбегались. Наконец он нашел нужный прилавок и начал сгребать в мешок, который ему выдали еще на стоянке, все подряд.
В мешок летели пластиковые брикеты с уже нарезанной колбасой, такой же, какой его угощали после избиения, или своеобразного посвящения в «крысы»; копченое мясо, даже несколько банок с консервированной рыбой и еще бог знает что там попадалось под руку.
Остальные «крысы» также набивали мешки съестными припасами. Кто-то, не выдержав, рвал полиэтиленовую пленку руками, засовывал куски еды в рот прямо здесь и, жадно жуя, продолжал обворовывать магазин.
За всем этим Эрик не заметил, как у него за спиной оказался один из охранников.
— Стой, паразит! — крикнул он.
Махов только успел развернуться на звук, как почувствовал, что ему по руке ударили дубинкой и все тело сотрясло от электрического разряда. Мешок выпал из онемевшей руки, а вслед за ним повалился и сам Эрик.
— Будешь знать, как воровать, крысеныш!
Охранник схватил Эрика за шиворот и потащил в глубь магазина. Это заметил Табун. Он метнулся на выручку новому товарищу и, схватив с прилавка банку с говяжьей тушенкой, бросил ее в охранника. Бросок получился меткий, банка ударила охраннику точно в лоб. Отчего тот буквально отлетел назад, раскинув руки в стороны.
Табун
— Вставай!
— Сейчас…
Эрик с трудом разогнулся и, подхватив сумку, при помощи Табуна двинулся к выходу.
— Давай-давай… Живот, я же говорил: будь внимательней.
— Да…
— Шухер!!! — зазвучало снаружи.
— Прибавь ходу, Живот!
Остальные «крысы» метнулись прочь из магазина. Они понимали, что любое промедление смерти подобно.
— Ну что вы там тащитесь?! — кричал Шульц, призывно махая рукой. — Поторопитесь!
«Крысы» побросали свои мешки в коллектор, где их принял Ломонос, и стали спускаться сами с нечеловеческой быстротой, поразившей Эрика еще тогда, когда он впервые увидел «крыс» в деле.
Сам он такой скоростью похвастаться не мог, особенно сейчас, когда его приложил дубинкой особо ретивый охранник магазина. Впрочем, Эрику стало значительно лучше, и он уже смог самостоятельно стоять на ногах.
— Пошел!
Шульц озабоченно оглянулся. Звук полицейских сирен стал невыносимым, он не был громким, просто очень близким и оттого опасным. Хорошо, если простые копы, а если сразу «крысоловы» пожаловали?
Стало очевидным, что стая очень задержалась, и все из-за него — Живота.
Эрик, кряхтя, полез в люк вслед за спрыгнувшим Табуном. Он заметил, как тот брался руками, как ставил по внешней стороне лестницы ноги и просто соскользнул вниз. Махов сделал так же. Он чуть не свалился вниз, как мешок с картошкой, но все же удержался и довольно быстро спустился к остальным.
Сверху, задраив крышку люка, появился Шульц.
— Уматываем!
Все похватали свои мешки и драпанули вслед за вожаком. На бегу Эрик окончательно пришел в норму и уже никого не задерживал, двигаясь в ритме со всеми.
— Чуть не накрыли… фараоны, — отдышавшись, поведал Табун. — Еще чуть-чуть — и все — суши сухари в дорогу дальнюю…
Шульц уводил свою стаю по новому пути. Казалось, он знал эти лабиринты как свои пять пальцев.
— Тихо! — свистящим шепотом сказал Шульц, подняв вверх руку со сжатыми в кулак пальцами, и все замерли на своих местах.
«Спецназовец хренов…» — подумал Эрик.
Эрик вслушался в тишину, но ничего не услышал, кроме своего сипловатого дыхания — так долго и быстро ему еще не приходилось бегать, разве что вчера от «крысоловов». А вот вожак, да и прочие члены «стаи», как заметил Махов, дышали ровно, будто после легкой пробежки.
— Чисто… — сказал он.
Может, и «чисто», но, как стало ясно даже Эрику, Шульц решил перестраховаться и пошел в новую галерею.
— Шульц, там начинается территория банды Сиволапого, — напомнил командиру Григ. — С ним трудно иметь дело…
— Я знаю… Но впереди неясное что-то… Я аж чешусь весь.
Эта фраза у Грига, в отличие от Махова, который подумал, что командиру не мешало бы помыться, впрочем, как и всем остальным, не вызвала насмешки. Он даже наоборот стал еще более серьезным. Кажется, этот признак известен всем в стае и, как видно, уже показывал свои результаты, оберегая «крыс» от неприятностей.