Лорел
Шрифт:
— Посидишь в тюрьме и подумаешь, стоит ли еще стрелять в людей.
До Хена донеслось учащенное и раздраженное дыхание Джорджа, стоящего за спиной. Неужели брат действительно думал, что Хен застрелит парнишку? Впрочем, что же он мог думать, если Хен не давал повода думать иначе?
— Нужно послать за доктором, — заметил Джордж. — Парень ранен.
— Это всего лишь царапина. Ему придется подождать, пока врач не осмотрит щеку Тайлера, — возразил шериф, подталкивая перед собой Эллисона.
Лорел
— А что он собирается делать сейчас? — не унимался Адам.
— Ведет юнца в тюрьму, — ответила она и закрыла глаза, мысленно благодаря Всевышнего за помощь.
Сейчас она любила Хена Рандольфа еще сильнее, чем прежде.
По дороге к тюрьме Хен заметил доктора Эверсона и Тайлера, которые торопливым шагом направлялись к ресторану.
— Почему ты не попросил обработать рану? — спросил Хен у брата, когда доктор скрылся за дверью ресторана.
— Док должен срочно осмотреть Хоуп. Одна из пуль ранила ее.
Хен почувствовал, как сердце тревожно сжалось и что-то внутри оборвалось. Только теперь он уловил встревоженный шепот и женский плач, доносившиеся из ресторана. Увлекая за собой Эллисона, шериф решительно вошел в распахнутую дверь. На полу у окна лежала Хоуп. На груди девочки расплылось кровавое пятно. Вокруг валялись осколки оконных стекол. Рядом с дочерью на коленях стояла рыдающая Грейс Уорти. Горас Уорти, обнимая жену за плечи, пытался увести несчастную женщину в другую комнату.
Одного беглого взгляда Хену хватило, чтобы сразу же понять, что шанс на спасение ничтожно мал. Самое позднее, к утру Хоуп умрет.
Раньше ему не доводилось видеть, как умирает девушка, тем более, хорошо знакомая. Шериф был потрясен до глубины души. Здесь умирала даже не молодость — юность. Он не испытывал ни гнева, ни ярости — он умирал вместе с Хоуп. Чужая боль испепеляла душу.
— Как это случилось? — спросил он.
— Она хотела посмотреть, что происходит на улице, — ответил Горас. — Мы не знали, что здесь, за стенами дома ей может угрожать опасность.
Грейс неожиданно повернула заплаканное лицо к Хену.
— Это вы во всем виноваты! Почему вы не убили его сразу?
— Но он еще не смышленый мальчишка. Он и стрелять-то толком не…
Истошный вопль оборвал слова Хена. Узнав Эллисона, Грейс набросилась на юношу с отчаянием и яростью матери, потерявшей ребенка. Она царапала его лицо ногтями, осыпала его тело градом ударов. Не оттащи Горас с Джорджем обезумевшую от горя женщину в сторону, она бы задушила Эллисона голыми руками. Мужчины вдвоем еле удерживали Грейс — она готова была вцепиться зубами в горло юноши.
— Убейте его! — захлебываясь слезами, кричала она. — Убейте его! Он не имеет права жить! Он убил мою дочь!
Потрясенный увиденным, Хен вытолкнул Эллисона из ресторана. Затем, спотыкаясь, бегом направился
Эллисон с потерянным видом безвольно опустился на кровать:
— Она умрет?
Эллисон выглядел напуганным до смерти ребенком. Но Хен не замечал, что перед ним уже не вооруженный хулиган, — его подхватила и закружила волна слепой ярости. Он готов был взорваться от гнева, как пороховая бочка. От сочувствия и симпатии к Эллисону не осталось и следа. Лицо шерифа было обезображено злобой и ненавистью.
— А тебе какое дело? Разве кого-нибудь из Блакторнов волнует, что они ранили или убили человека? Разве тебя волнует судьба женщины, почерневшей от горя? Или ты думаешь о девочке, которая умирает, так и не успев познать радость первой любви? Тебе нравится убивать? Почему же ты не убил меня? — Хен быстро вставил ключ в замок камеры, рывком открыл дверь и как ураган ворвался в камеру.
— Я ведь ношу шерифский значок, — закричал он, надвигаясь на забившегося в угол юношу. — Разве не шерифы являются излюбленными мишенями твоей семейки, не так ли?
Эллисон сжался в комок.
— Чему тебя учила семья? Они говорили, что ты имеешь право получать все, что захочешь, верно? И ты поверил, что можешь убить любого, кто станет на твоем пути?
Хен схватил юношу за воротник, стащил с кровати, изо всей силы прижал к металлической сетке камеры.
— Кто тебе сказал, что эта земля принадлежит Блакторнам? Кто сказал, что они имеют право безнаказанно грабить и убивать?
Он тряхнул Эллисона и еще сильнее придавил к решетке.
— Но я положу конец вашим черным делам, даже если мне придется самому перестрелять одного за другим всех членов вашей проклятой Богом семьи.
— Хен!
Молодой человек не обратил внимания на предостерегающий голос брата и продолжал:
— Твоя семья последний раз угрожает беззащитной женщине! И последний раз нападает на город! И убивает последнего невинного ребенка!
Хен с силой отшвырнул Эллисона к стене. Обескураженный юноша едва удержался на ногах.
— Прекрати, Хен!
— Сначала я убью тебя! — бушевал Хен. — А затем отправлюсь в Тубак и расправлюсь с твоими подлыми родственниками.
Джордж: судорожно сдавил рукой плечо брата:
— Оставь мальчишку в покое. Если ты причинишь ему сейчас зло, ты станешь таким же, как он и его семья.
Хен раздраженно дернул плечом, сбросив тяжелую руку брата. Ярость кипела в нем, как раскаленный свинец, он с трудом сдерживал порыв немедленно провести в исполнение угрозы, и… и все же он не поднял руку на этого ребенка. Хен сверкнул глазами, резко повернулся и вышел из камеры.
— Как Хоуп? — спросил он, закрывая дверь на замок.
— Не знаю. С ней остался Тайлер. Я сразу же пошел за тобой.